С собой в Осиновку я взял почти пустой рюкзак, привычный кинжал, незаметный под фуфайкой, обе матерчатые сумки, паспорт без штампа о браке, и деньги, конечно. Намеревался загрузиться по полной, насколько хватит сил и товаров в обоих магазинах. Картошку я всегда накопаю на соседних колхозных полях, если брать в разных местах по одному гнезду, никто не заметит, только бы не забыть для этого мешки купить. Вспомнил — сейчас ими не торгуют. Может, из-под сахарного песка получится у продавщицы выпросить? Попробую, если в магазине покупателей не будет. Собравшись, я зашагал привычной дорогой, но перед этим пришлось пройти через сырой лес, чтобы не выходить на дорогу близко от моего жилья. Вымок, как церковная крыса, но на просёлочной дороге скоро согрелся, да и фуфайка практически высохла.
До Осиновки никого не встретил, даже следов не оставил, шагая по обочине, поросшей травой. Пока мой путь было видно, но когда просохнет трава и распрямится, никто не отследит меня. В магазинах сразу здоровался с продавщицами, давая им понять, что я практически свой. В продуктовой половине купил почти все оставшиеся консервы, опять почти десяток хлебных буханок, килограмм леденцов, удалось выпросить пять пустых мешков из-под муки. Продавщица сильно удивилась моему нежеланию покупать спиртное, возможно, потому и отдала мне пустые мешки. В промтоварном отделе с извиняющейся улыбкой купил зеркальце и бритву с лезвиями «Нева», самыми твёрдокаменными лезвиями советских времён, которыми мало кто брился из-за их плохого качества и заточки.
Добавил к покупке пару кастрюль и сковородку, три вафельных полотенца, не котировавшихся даже в деревне. Ещё два дешёвеньких спортивных костюма, буду носить зимой вместо тёплого белья, пару татарских галош и четыре пары простых носков. Да, чуть не забыл взять две пары тёплых шерстяных варежек и вязаную шапочку, непонятно как затесавшиеся среди летнего ассортимента. Скорее всего, не успели продать зимой и оставили, чтобы моль не съела на складе. Завершил покупки пятью брусками хозяйственного мыла и одеколоном «Лесной». Другого мыла и одеколона в магазине не было. Обе продавщицы были свободны от кавалеров и не замужем, уж такие нюансы я за время службы в уголовном розыске научился видеть даже со спины. На обратном пути прикинул, к кому из них, поближе к осени, начать подбивать клинья. Если всё сложится, то не привяжется участковый.
В свою избушку дошёл быстро, но слегка подустал, ещё бы, пришлось нести такую кучу покупок. Сразу занялся приготовлением обеда, после чего, прихватив топор, отправился в лес, искать редкие в этих местах лиственницы. Именно из этих, не поддающихся гниению деревьев, я собрался делать обшивку подполья. Побродить пришлось изрядно, зато натаскал к зимовью достаточно жердей. Снова поднял половицы и обшил пол и стенки подполья лиственницей, стараясь не оставлять для мышей ни единой щёлочки. Грызуны, конечно, полезут зимой за той же картошкой, но это не значит, что я собираюсь им облегчить жизнь. Никто не мешает мне травить мелких грызунов, хоть ежедневно с такими-то моими способностями. Кстати, как я могу использовать свои умения по лечению применять для убийства? Если не людей, то хотя бы мелких грызунов? И почему мои руки не чешутся от комариных укусов?
Нет, комары вокруг меня вились весь день, так же облепляли лицо и руки, я машинально хлопал по кровопийцам на себе, размазывая их в кашу. Но за весь день ни одной капли крови на руках я не размазал, да и на лице тоже не заметил раздавленных комаров, наевшихся моей кровушки, как показало купленное зеркальце. В чём дело? Я приподнял кисть руки поближе к глазам и внимательно посмотрел на целую эскадрилью комарих, усевшихся на голую кожу запястья. Всё, как обычно, почти с лёта кровососы тыкают свои хоботки, чтобы насытиться. Я внимательно смотрел на комаров и прислушивался к своим ощущениям. Как ни странно, никаких неприятных ощущений на коже руки я не почуял, ни щекотки от ножек насекомых, ни боли от укусов, ни, тем более, чесотки в укушенных местах.