Глава 10
Врастание
Первые недели работы сторожем пролетели незаметно, да и не была такая работа в новинку. В старой своей жизни я четыре года студенчества работал сторожем-дворником в детском саду. И тот садик своими размерами не намного отличался от сельской школы, где в параллели было по одному-два класса, с числом учеников около двадцати пяти человек. Поэтому сторожить для меня привычно, а имея навык недолго спать, совсем удобно. Ночью просыпаюсь, утром встаю ни свет ни заря, да и какие хулиганы в центре села? Пробовали поначалу старшеклассники вечером собираться на школьной территории, так я их мирно спровадил за пределы охраняемой территории.
Разгула преступности, который начнётся в конце восьмидесятых, пока не наступило, одно удовольствие сторожем трудиться. В преддверии наступления зимы с её простудными заболеваниями я читал медицинскую литературу в школьной библиотеке. Даже проверял свои возможности на первых сопливых учителях и школьниках. Оказалось, для лечения простудных заболеваний внутренней энергией нет необходимости выявлять природу такой простуды. Бактерии там завелись или вирусы? После десятка проб оказалось достаточно мне вслух пожелать здоровья больному, как тот выздоравливал буквально на ходу. Но, не уверен, подействует ли такое лечение при воспалении лёгких, с которым я пока не сталкивался.
Успел я повстречаться с Еленой, утром у ворот на школьный двор разговаривали. Чем дали повод для сплетен коллективу учителей, практически полностью женскому. Детский сад, куда водили Кирилла, был тоже неподалёку, и я подтвердил договорённость, что буду помогать Елене во время простуды мальчика. Хотя бы тем, что днём я мог посидеть с больным малышом. Но пока этим не пришлось заниматься, сентябрь выдался тёплый и сухой. Зато я перенёс почти все свои продукты и вещи в каморку, и теперь на школьной лестнице витают ароматы копчёной рыбы. Пришлось купить в магазине электроплитку для готовки еды, хотя повара предлагали питаться бесплатно в школьной столовой. Пока не тянет, супы у них получаются приемлемыми, а вот второе на любителя. Отвык я от подобной кухни в двадцать первом веке.
Мне своя готовка кажется более вкусной, пока. Там будет видно, может, и начну к поварам ходить, если оголодаю. Да, Надежда меня всё-таки совратила, не выдержало моё слабое мужское эго. Пробралась ко мне вечерком и постучала в окошко, сначала чаёк попили, а дальше сложилось, как в кино. Заодно она рассказала о своей неудачной личной жизни, коротком замужестве, завершившимся через пару лет, хорошо, хоть без ребёнка. И то, что ей тридцать два года, и то, что живёт с мамой в небольшом домике на три окна. Да ещё прямо сказала, что на замужество не претендует из-за разницы в годах, но бабьего счастья с умным и непьющим мужиком хочет. Меня пока это устраивало, так и повадилась Надежда ходить ко мне по вечерам.
Да, директор выполнил обещание — меня прописал, вернул мне паспорт с временной пропиской на год. С участковым мы больше не встречались, у него хватало своих дел. Зато Надежда-лиса вновь нашла мне работу лекаря, хоть мы и договаривались молчать.
— Федя, она моя крёстная, второй месяц этот нарыв на ноге бабу мучает. Марья уже по дому еле ходит, в районную больницу трижды ездила, все анализы сдала. Антибиотики проколола, ничего не помогает, — завела разговор Надежда намедни, на три недели хватило моего предупреждения.
— Может, у неё диабет, на сахар-то проверяли? — Насчёт старческих болезней у меня свой опыт, из прошлой жизни. Многих знакомых похоронил, которым и профессиональное лечение от диабета не сильно-то помогало. Отлично знаю, что с такой хворью раны долго не заживают.
— Да проверяли в нашем медпункте, и в райбольнице тоже, всё нормально. — Женщина прижалась ко мне, нежно поглаживая и ласкаясь,в итоге — уговорила.
— Ладно, пойдём твою бабушку лечить. — И я принялся одеваться. Хоть и стемнело за окном, но времени ещё десять часов вечера, люди не спят, программу «Время» смотрят.
— Какая она бабушка, всего на пять лет старше меня! — Вспыхнула Надежда, натягивая платье. — Меня крестили в первом классе, Марья ещё пионеркой была.
— Интересная у вас жизнь, по заветам Ильича. — И мы вышли из школы, оставив гореть свет в каморке сторожа.