К этому времени уже появились первые поварихи, имевшие свои ключи от служебного входа в здание. Я их встретил, как обычно, на территории школы, уже без метлы. Потом начали подходить учителя и самые ранние ученики. Следы от моей метлы были успешно затоптаны. Да и за утро образовалось столько следов, что обнаруженные после обеда трупы никто со школой не связал. Ну подрались два известных в селе уголовника, убили друг друга, нормальным людям только легче стало. Приехала из райцентра оперативная группа, провели формальный осмотр, да увезли тела. Меня даже не пытались опросить, и так всё понятно — обоюдная драка. Дальше моя жизнь текла своим чередом, только местная гопота и мелкие уголовники стали меня сторониться, так это к лучшему.
В октябре, когда пошли долгие осенние дожди, ко мне обратилась Елена, выловив меня перед уроками в здании школы.
— Фёдор, у меня Кирилл затемпературил и кашляет, я его в садик не повела. Сможете с ним посидеть дня три, до выходных? — неуверенно спросила она, искоса посмотрев, явно о нашей связи с Надей знает вся женская половина Осиновки.
— Легко, я же обещал. — Быстро собравшись, я прошёл за Еленой к больному мальчику, благо двухэтажные многоквартирные дома стояли в центре села, неподалёку от правления и школы. Женщина проводила меня до квартиры и убежала на уроки.
— Здравствуй, Кирилл, простыл, что ли? — поздоровался я с ребёнком, лежавшим в постели. Покрасневшее лицо и лихорадочный взгляд выдавали высокую температуру.
— Да, дядя Федя, — прохрипел мальчишка, даже не пытаясь привстать с постели, тут же закашлявшись.
— Ничего, я тебе лекарство принёс. — Протягивая шоколадку, присел я на кровать рядом с Кириллом. Положил ему ладонь на лоб и проговорил громко и уверенно:
— Будь здоров, мой хороший, выздоравливай.
Заодно поделился с ребёнком своей энергией, той самой, что наработал в тренировках лечения простывших учителей и старших школьников. Не прошло и пяти минут, как мальчик вылез из кровати, сам оделся и попросил еды. Я усадил его за стол завтракать. Одним словом, когда Елена прибежала на обед, мы с Кириллом вовсю играли в шашки. Женщина проверила температуру сына, но попросила ещё с мальчиком посидеть, до окончания её уроков. В сельской школе не было второй смены, только продлёнка у младших классов, поэтому мама Кирилла вернулась примерно в три часа и отпустила меня после кружки чая. После выпадения снега, я ещё пару раз сидел с Кириллом. Потом осмелевшая Елена стала приводить сына ко мне в школьную кандейку при первых признаках заболевания по утрам, а после первого урока отводить здорового мальчика в детский сад. Глядя на Елену, больных детишек стали приводить и другие родители, и я не смог отказать.
Однако на просьбы взрослых вылечить простуду, сразу пресекал словами:
— Я не врач и даже не фельдшер. Идите в медпункт.
— Вы же лечите детей? — Пытались возразить самые наглые, на что получали невозмутимый ответ:
— Как это лечу? Припарки ставлю или руки налагаю? Я с ними просто здороваюсь, как и со всеми знакомыми. А выздоравливают дети сами, без моей помощи. Или по-вашему, и вы должны выздороветь, мы же здоровались? Так что идите-идите.
Глядя на подобных хитровыдуманных аборигенов, я готовился к приезду милиции по будущим доносам. Тренировался в использовании своей энергии в противоположном направлении, на причинение ущерба организму. Например, учился создавать раны на теле, язвы и даже переломы. То есть именно те заболевания, которые лечил.
После того, как снег покрыл землю, я привёз из зимовья на санках три бочонка солёных грибов и оставшуюся картошку. Сгрузил всё в яму Надеждиного дома с её разрешения. За эти соленья моя подружка снабжала своей картошкой.
Благодарная крёстная Надежды помогла мне с покупкой холодильника, снабдила меня парой привычных джинсов и кировскими кроссовками. Остальную одежду я покупал в промтоварах у Нади. Куда ходить сторожу в модной одежде? Больше пока я ни в чём не нуждался, жил тихо и заурядно, превратив лечение детей в своеобразный утренний обход по школе перед уроками. Понимаю, что дикость и маразм, который мне ещё вставят в строку, но так получалось проще, нежели приглашать в кандейку под лестницей всех сопливых, стучавших в дверь каморки.