— Какие страхи рассказываешь, ты откуда знаешь? — не поверила женщина, никто обычно не верит в правду.
— Так я некоторое время женскую колонию охранял в армии, когда служил. Всё это видел своими глазами. Там и уголовников различать научился. — На этом я разговор закончил, но осадок остался.
Чтобы подчеркнуть свою «обиду» из-за жалобы глупой бабы, я стал реже встречаться с Надеждой. И демонстративно отказал в помощи двум женщинам, близким родственницам жалобщицы. Что, понятно, стало известно всему населению Осиновки через пару дней. Не поленился сходить в сельский медпункт, познакомиться с местной фельдшерицей, спокойной женщиной под сорок лет, явно высчитывавшей срок назначения льготной пенсии. Угостил шоколадкой, разговорились.
Глава 11
Большие перемены
Наконец дожили до смерти Андропова, с которой, насколько помню, репрессии против оперативников уголовного розыска немного уменьшатся. По крайней мере, в нашем отделе милиции в восемьдесят четвёртом году оперативников только увольняли и переводили в другие подразделения, но уже не садили. Значит, до воцарения Меченого осталось около года начинающегося бардака. А не навестить ли мне под этот замес старого знакомого прокурора? На лыжах я неплохо бегаю, смогу шестьдесят с лишним километров пробежать? Или напроситься на попутный транспорт? Надо думать, заодно уточнить, остался ли старый прокурор на своём месте? Или наплевать на всё слюной, как говорил великий комбинатор.
В Осиновке за зиму я прижился, как родной, особенно после доноса бабки. Меня стали заметно опасаться, и моё предупреждение о возвращении излеченной болезни, если меня арестуют, селяне восприняли близко к сердцу. Зато мои просьбы выполнялись без капризов и быстро. С помощью директора школы удалось получить по его запросу копию моего школьного аттестата, фельдшер в медпункте сделала к концу июня форму «086», необходимую для поступления в учебные заведения. Более того, узнав о моём желании поступить в медучилище, директор согласился с этим. После того, как меня навестили люди из «органов», всем стало понятно, что без медицинского образования я могу просто уехать из Осиновки или перестать лечить детишек.
Однако за зиму народ привык жить без детских простуд, привык, что им могут быстро помочь с ранами или кожными хворями. Поэтому директор по собственной инициативе выхлопотал для меня в райисполкоме направление в медучилище с гарантией трудоустройства в «родном селе», благо у нынешнего фельдшера заканчивался срок обязательной отработки. Женщина собиралась возвращаться в Пермь, поближе к цивилизации. Так что с поступлением в медучилище сомнений не было, и денег на руках оставалось достаточно для проживания холостяку в большом городе. Не хотелось, конечно, заново изучать политэкономию и прочую ненужную премудрость. Всё-таки у меня старого за плечами были два университета — машиностроительный и юридический факультеты.
В конце апреля по последнему снегу я перевёз к Надежде холодильник. Собственно, на этом и закончились мои хлопоты по переезду. Осталось отработать июнь, когда пройдут экзамены у выпускников, и ехать в столицу Пермской области. Директор школы уже подсуетился и подсказал наиболее удобное училище, в котором у его знакомых нашлись связи, да находилось училище на выезде в сторону Очёрского района. Так-то Пермь очень разбросанный город, считается чуть ли самым большим по площади среди провинциальных городов. Бывал там много раз и отлично помню, как удивился после поездки по окраине в течение получаса, когда увидел натуральный сосновый бор, чисто лес, после которого снова пошли пятиэтажки, ни в чём ни бывало.
Так что предложение директора пришлось кстати, ездить по получасу и более на автобусе по городу меня не привлекало. Купить же машину в эти годы было нереально, с моими деньгами в пределах трёх тысяч рублей и без полезных знакомств. Так что осталось дождаться июля и уехать в Пермь, где по направлению райисполкома меня должны были принять без экзаменов, да и какие экзамены в медучилище, да ещё для мужчины? В общежитии я жить не собирался, помня коридорную систему. Где кухня и туалет на двадцать комнат, в которых по четыре человека живут. Поэтому стал интересоваться у знакомых селян возможностью снять комнату в коммуналке или отдельную квартиру на год в Перми.
Часто вспоминал середину мая и хитрых старух из Змеевки. Из-за брошенного вскользь осенью обещания пришлось всю неделю ходить в соседнюю деревню, помогать в посадке картошки. По факту вышло, что я перекопал им все огороды, размерами не меньше восьми соток, если не все десять. Я дал себе зарок, осенью не поддаваться на картофельные подначки шустрых бабуль. Им понравится бесплатная рабочая сила, так свои огороды вдвое увеличат. Эту же картошку по осени все старухи неплохо сдают в РАЙПО, хорошо зарабатывают. Одно радовало, во время своих походов в Змеевку и обратно, неплохо насобирал сморчков и строчков, замариновал целый бочонок. Да, тот самый сорокалитровый, из-под солёных рыжиков. Ну, естественно, перекопал огород и у Елены, помог ей с посадкой картошки.