Глава 2
Лесная жизнь
Проснулся я рано, почти на рассвете, практически выспавшись. Видимо, сказалась старческая привычка быстро высыпаться. Накануне вечером после ужина густой наваристой грибовницей, я нарубил сосновых и осиновых веток, ими и укрылся от полчищ комаров и утренней росы. Практически удалось, особых укусов на теле утром я не разглядел, и роса, покрывшая всю траву вокруг, меня совсем не задела. Сразу сходил к соседнему роднику умыться, набрал там кружку чистой воды, чтобы при возвращении к остывшему кострищу заново разжечь костерок. Поставил на него разогреваться оставшуюся грибовницу и кружку с водой, травки для чайной заварки набрал по пути.
Отмахиваясь от утренних комаров, планировал свои ближайшие действия после завтрака. Первым делом надо обойти окрестности в поисках тропинок и следов пребывания человека. Вдруг окажется, что в ста метрах расположена пасека или просёлочная дорога? Был у меня подобный случай в прошлой жизни, когда в темноте поставил палатку, а утром обнаружил, что расположился на перекрёстке двух дорог. Потом, если окажется, что костерок мой разведён вдали от человеческого жилья, придётся сходить в большое село, к открытию магазина. Даже хорошо, что придётся отшагать почти двадцать километров, уже меньше шансов, что меня будут искать здесь. Учитывая разницу во времени, магазин откроется рано, может и часы дешёвенькие удастся купить?
В КПЗ часы у меня отобрали сразу при аресте, а точное время знать хотелось бы, да и деньги были пока. После ночлега у костра я достаточно пропах дымом, став больше походить на обычного туриста. С такими размышлениями допил чай и пошёл в сторону села, стараясь не протаптывать вчерашнюю тропинку повторно. Немного отклонился к востоку, чтобы назваться туристом из Большой Сосновы, ближайшего к этим местам городка. Идти пришлось по росе, обильно выпавшей нынешним утром, что лишь радовало и обещало сухой день. Да и вся влага оседала на резиновых сапогах, ноги оставались в сухих портянках. К моему удивлению, почти двадцать километров прошёл часа за три и даже не устал.
У ближайшей речушки на лугу встретил пасущееся стадо коров, отошедшее от села на пару километров. По времени выходило почти восемь часов, самый раз для открытия магазина. В некоторых деревнях магазины чуть не в шесть утра открываются. Всё равно продавцам после выгона скотины в стадо делать нечего, вот и работу раньше начинают. Так и оказалось. Войдя на окраину селения, пришлось изменить походку, двигаться уверенно, рассматривая дома вокруг с изумлённым взглядом горожанина. Хотя для меня, ещё двое суток назад бывшего стариком, ничего нового в селе не оказалось. Уверенным шагом, напевая под нос старую песенку, я добрался до центра села, носившего «редкое» название Осиновка, имевшееся на покосившемся указателе при входе в селение.
В наших краях, только в трёх соседних районах на протяжении сорока километров у дороги расположены три Осиновки, значит, это уже четвёртая Осиновка и четвёртый район. Интересно, какой? В наименованиях районов Пермской области я особо не силён, знал только соседние. Надо бы внимательно прочитать вывеску на магазине, иногда там указывали район торга или ОРСа. Оба магазина в деревне, не сомневаюсь, что других не было, располагались в одном кирпичном одноэтажном побелённом здании. Слева продуктовый отдел, с открытыми дверями, откуда по одной выползали старухи с авоськами чёрного хлеба. Справа — дверь в промтоварный магазин, закрытая на навесной замок.
Ничего, надеюсь, откроется, пока я выстою очередь и запасусь продуктами на неделю. Так и оказалось, у прилавка недовольно бурчали пять-шесть старух, покупавшие исключительно чёрный хлеб. Брали до десятка буханок, игнорируя остальные продукты на прилавке, не изобилующим особым ассортиментом. Пока подошла моя очередь, я успел всё внимательно рассмотреть и составить примерный список своих желаний. Начиная от пяти буханок хлеба, исключительно белого, чем удивил остальных покупателей и продавца. Потом кто-то догадливо буркнул: «Турист», отчего внимание ко мне пропало. К этому добавились шесть банок говяжьей тушёнки, каким-то чудом нашедшиеся в магазине. Как сообщила продавец, они оказались последними. Пришлось к списку добавить десяток банок кильки в томатном соусе, ну не «Завтрак туриста» же брать? Эту гадость мы даже в голодные восьмидесятые годы не могли есть.
Прикупив немного лаврового листа и перца, вышел на крыльцо магазина и порадовался открытой двери промтоварного магазина. Особо интересного там я не нашёл, но добавил десяток коробков спичек, две пары шнурков для обуви, запасную кружку, пару вилок и оселок для затачивания ножей. Добавил валенки, самое то для июля месяца, догадываясь, что зимой их не найду в продаже, две пары носков, да самые дешёвые наручные часы, сразу подведя стрелки, установив время, естественно пермское. Машинально обратил внимание на трёх парнишек лет восемнадцати-двадцати, с характерными повадками мелких уголовников. Они крутились в магазине, почти не скрываясь, заглядывали мне через плечо, чтобы оценить оставшиеся денежные запасы. Из магазина они ускользнули до окончания моих покупок, уверенные в своей незаметности.