— Серёга я, Фарой зовут, — прохрипел зажатым горлом будущий уголовник, если доживёт.
— Кто за тобой стоит? — повторил я вопрос.
— Я сам по себе, мы с Вовчиком десять точек под себя взяли. Тебе хуже будет, если не отпустишь, — пытался мне угрожать из полусогнутого положения дурилка. — Пацанов позовём, закопаем тебя.
Последняя угроза мне не понравилась. Я решил найти рэкетиру новое занятие, чтобы отвлечь от меня. Посмотрю, кто ему на замену придёт, и придёт ли? Перекрыл ему и Вовчику мочеточники, да вытащил в коридор обоих. На прощание пнул шустрым рэкетирам под зад, постарался. Метра три-четыре пролетели, надеюсь без травм. Эту неприятную сцену видели десятка полтора ранних посетителей поликлиники и бежавшая на работу Люся. Но все предпочли молчать, рассказы о бандитах уже ходили по городу. Я демонстративно поправил белый халат и зашёл в свой кабинет-кандейку.
* * *
Главный врач областной онкологии рассматривал медицинскую статистику своего учреждения за последние два года. И она его не радовала. Он обвёл взглядом собравшихся в кабинете руководителей подразделений, единственным не начальником в котором был юрист.
— Кто скажет, почему смертность в нашем центре за последние полтора года выросла в пять раз? — Все присутствующие начали отводить взгляд от главного врача, словно знали, но не хотели говорить. Хотя, так и было, многие догадывались о причине увеличения смертности, «неожиданно» совпавшей с увольнением простого санитара.
— Чего тут тайного, все знают, что смертность выросла после увольнения Кузнецова, Как и выросла заболеваемость сотрудников. Два года назад и персонал болел в три раза реже. — Демонстративно ухмыльнулся юрист, бывший следователь, после выхода на милицейскую пенсию, устроившийся на спокойную работу. Наличие милицейской пенсии давало ему некую независимость, потому он и не боялся говорить начальству правду. Он ещё полгода назад задался вопросом причин роста смертности в онкоцентре, сразу просчитал, но молчал, понимая, что это никого не волнует, кроме больных.
— Кем работал этот Кузнецов? — удивился главврач, не подвергая сомнению слова юриста.
— Санитаром у нас в отделении, на одну пятую ставки, только в выходные приходил. Ему главврач так разрешил. — Свои двадцать копеек вставила завотделением.
— Помню этого парня, если так считаете — надо вернуть. Николай Сергеевич, найдите его, адрес в кадрах есть. Снова примем его на работу, хоть на полную ставку, хоть на полторы. Думаю, не откажется. — Строго взглянул на юриста главврач.
— Это вряд ли, он сейчас в кооперативе работает и зарабатывает больше нас, вместе взятых. Но сходить — схожу. — Улыбнулся ещё раз юрист, откидываясь на спинку стула.
* * *
— Привет, Фёдор! — После очередного клиента ко мне зашёл мой бывший коллега, юрист из онкологического центра. — Только на пару минут, не волнуйся.
— Привет, — я поздоровался за руку с адекватным пенсионером МВД и предложил ему сесть жестом. Сам уселся рядом. В кабинете помещалась лишь кушетка и пара стульев.
— Я по поручению главврача, который тебя уволил. До него только вчера дошло, что в больнице не только он работает с больными. Вернее, я подсказал. У него появилось оригинальное предложение, вернуть тебя на работу санитара, аж полтора оклада пообещал. — Николай Сергеевич улыбнулся.
Я покачал отрицательно головой.
— Да всё понятно. Но у меня встречное предложение. Возьми меня в кооператив, я организую лечение больных из нашего центра. Сам же знаешь, люди на всё готовы. Доход у тебя вырастет раз в десять, а я подбирать буду нормальных, чтобы не болтали. Тем более, байка о тебе, когда доносчица в милицию получила свою болезнь обратно, вовсю гуляет по Перми. Только о безымянном знахаре.
Я задумался. Вот он, мой шанс заняться настоящим лечением, а не пухлых тёток по спинам гладить.
— Я всё продумал. Снимем квартиру, сам найду, чтобы не подставлять поликлинику. Твой устав кооператива подходит, лечение и консультации там упоминаются. Никакой рекламы и объявлений. Я нахожу больного и прихожу с ним, он сразу подписывает договор об оплате консультации, на сумму, к примеру, пятьсот рублей. Дорого, но жизнь дороже. К тому же в частном порядке я рассказываю случай про бабку доносчицу. Если надо, буду приносить историю болезни с последними снимками. Ты лечишь, клиент отдаёт деньги, на этом всё. Начнём так, потом посмотрим, как дальше пойдёт. Если за день примешь трёх-четырёх больных, с массажем можно заканчивать. — Сергеевич прекратил уговоры и вопросительно взглянул на меня.
— Какую зарплату хочешь?
— Пока триста рублей в месяц. Там видно будет, какая инфляция начнётся. Мне не деньги нужны, людей жалко. Хотя и понимаю, что эти же люди нас за решётку отправят при случае. Всё равно жалко, особенно детей. — В его словах не чувствовал лжи, решил рискнуть.