— Хорошо, давай рискнём, на кого будем договора оформлять?
— Есть у меня запойный медик-пенсионер, он за бутылку тебе сотню бумажек подпишет, любых. Думаю, скоро и квартиру пропьёт. — Пожал плечами мужчина. — На него и аренду квартиры оформим, внесём в накладные расходы.
— Сколько надо денег для организации всего? — Я вытащил бумажник.
— Пока тысячи хватит, там видно будет.
Такая сумма у меня была, сразу передал Сергеевичу, тут же предложив:
— Ты и себя прими в кооператив заодно. Всё, меня клиент заждался, жду результата через неделю.
Мы попрощались рукопожатием и расстались. Я занялся массажом, особо не думая о нашем разговоре, потому что представлял, сколько времени займёт оформление всех документов. За одну неделю практически не управиться с учётом советской бюрократии. Тем сильнее был удивлён, когда через неделю вечером появился Сергеевич с полным комплектом документов.
— Собирайся, поедем квартиру смотреть.
Я оделся, и мы на машине юриста добрались до нужного дома, где мой работник (или агент) снял двухкомнатную квартиру на третьем этаже. Более того, привёз кушетку в залу и двуспальную кровать в другую комнату. Кроме того, в квартире оказался стол и шесть стульев, а на кухне холодильник и газовая плита.
— Вот три истории болезни для начала. Первым на субботу назначен мальчик пяти лет, в девять утра. В больнице ему не дают больше месяца. Привезут родители под предлогом попрощаться с бабушкой. Я обо всём предупредил, взял все подписки. На одиннадцать мой старый приятель, оперативник уголовного розыска. И на двенадцать ещё один знакомый, вполне вменяемый пока. Попробуем так для начала.
— Договорились, я решил, что буду в белом халате, шапочке и марлевой повязке. Это людей успокаивает, не в трико же встречать? — сказал я при прощании.
— Хорошо придумал, и лицо они не запомнят, в случае чего. — Попрощался Сергеевич.
Мы расстались, чтобы встретиться уже в субботу в условном месте, откуда он довёз меня к нужному дому. Привезённые мне истории болезни я пролистал пару раз, очень внимательно, зато отлично представил, с чем столкнусь.
Глава 14
Пошла работа
Решился убрать всё сразу за один раз, и метастазы, и основную опухоль, чтобы не мучить ребёнка. Судя по истории болезни, парнишке немного оставалось. По договорённости, в квартиру родителей с сыном на руках впустил Сергеевич, принял у них ребёнка и положил его на кушетку. Родители сели рядом, успокаивая сына, который безвольно смотрел в потолок широко открытыми глазами, измученный месяцами лечебных процедур. Николай Сергеевич мне кивнул, дескать, всё в порядке, деньги уплачены. Можно начинать. Я уже представлял, что нужно делать и занялся основным — уничтожением основной опухоли, требовавшим меньше всего внутренней энергии и усилий. После чего перешёл на метастазы, ориентируясь на недавние анализы и снимки недельной давности. Тут пришлось попотеть, выискивая дальние отростки опухоли.
За четверть часа я вспотел, как грузчик, перетаскавший вагон цементных мешков. Наконец, смог откинуться на спинку стула.
— Сергеевич, сделай чашку кофе, что-то мне поплохело, — только и смог сказать, с трудом удерживаясь от обморока.
Еле-еле, по стеночке добрёл до кухни. Напуганные родители мальчика ничего не говорили, держали за руку сына, контролировали пульс, который становился ровнее и отчётливее. Пока я пил кофе на кухне, бездумно глядя в окно, мальчик очнулся.
— Мама, папа, я домой хочу и кушать.
Послышались всхлипы матери, а отец принялся заворачивать сына в одеяло. Через пару минут вся семейка выскочила в подъезд, шлёпая по лестнице незастёгнутыми туфлями.
— Чего это они? — Взглянул я на Николая Сергеевича.
— Так мальчик неделю уже не говорил, только стонал, — отвернувшись, сдавленно проговорил мой напарник.
Никогда не думал, что оперативники бывают сентиментальными, хотя и сам к старости стал очень впечатлительным. Мы отпаивались кофе ещё полчаса.
— В следующий раз пусть клиенты сами приносят историю болезни, под предлогом переезда в Москву или Казань. Дескать, там лечение более высокого уровня. Чтобы начальство онкоцентра не заметило странного излечения, — попросил я Николая Сергеевича, тот кивнул головой.
Остальные клиенты пошли уже нормально, без наших эмоций. С этого времени и началась наша полуподпольная работа. Спокойно, без ажиотажа и жадности, оперативник-пенсионер не гнался за деньгами. Не хуже меня понимал, чем рискуем. При всём бардаке конца восьмидесятых годов милиция ещё работала. Как и будет работать все девяностые годы. С удовольствием улучшит свои показатели на нашем кооперативе, нас же не надо искать по подвалам и блат-хатам. И отстреливаться мы не станем, убегая по крышам, как показывают западные детективы. Я лечил по договору о консультациях, это было единственное нарушение закона. Наш кооператив отчислял все необходимые налоги и взносы от полученных денег.