— После института пить начал. Дважды в ЛТП был, квартиру пропил. Сейчас главврач меня приютил, каморку при больнице выделил. Пока держусь, насколько хватит, не знаю. А с Борькой мы на физкультуре вместе стояли, рост одинаковый был до самого выпускного, — равнодушно рассказывал Михаил, видимо, привыкший удивлять своих собеседников.
— Какой у него рост? — заинтересовался я, по телевизору он выглядел довольно высоким. Да и то, что он играл в волейбол, было признаком высокого роста.
— Как и у меня, сто восемьдесят пять сантиметров. Я позже его встречал, если Борька и подрос, то не намного. А в школе мы сколько с ним портвешка выпили, не сосчитать. Любил он это дело, не хуже меня. Только я слабее оказался. — Михаил вздохнул и допил свой чай. В коридоре послышался крик: «Санитар!» Мы дружно встали и отправились работать. Больше к таким воспоминаниям мой напарник не возвращался.
Не придавая значения словам Михаила, я доработал до вечера и медленно возвращался домой. Размышлял о превратностях судьбы, вот не повезло мужику. На его фоне мои неприятности и проблемами не кажутся. Тем более, что взамен уголовного преследования я получил неимоверную физическую силу и почти фантастические возможности излечения больных людей. Не считая умения менять своё тело и воздействовать на других людей и животных. С хроническими алкоголиками мне приходилось сталкиваться по работе и в жизни. Много моих знакомых и родственников алкоголь довёл до смерти, не хуже наркотиков. Знавал я даже доктора наук, спившегося до уровня бомжа, которого родные дети отправили на принудительное лечение. Умнейший был человек.
Утром, придя на работу в больницу, своего напарника не обнаружил. На мой вопрос, где дядя Миша, старшая медсестра хмуро мотнула головой и почти шёпотом сообщила, что тот попал в очередной запой и лежит в своей каморке.
— Теперь его главврач точно уволит. У Миши такие запои на неделю, не меньше, приходятся.
— Где у него каморка? — уточнил я, собираясь вывести напарника из состояния тяжёлого похмелья. Хоть не пробовал ни разу, но мне действительно хотелось помочь безвредному человеку.
После объяснения медсестры я спустился в полуподвальное помещение больницы, нашёл каморку Михаила с открытой дверью. И понял, почему она не запирается, там нечего было красть даже во времена поголовного дефицита. Попытки разбудить санитара, валявшегося на больничной койке без признаков постельного белья, ни к чему не привели. Я прикрыл дверь в комнату и попробовал привести его в чувство, используя свою внутреннюю силу. Не пытался соваться внутрь организма, понятия не имел, какие там происходят процессы. Даже в мединституте нам давали общие объяснения, вроде превращения алкоголя в уксусную кислоту и другие химические составляющие, что и вызывают алкогольное отравление.
Но, как ни странно, рекомендаций по выводу из состояния похмелья никаких официально не давали. Не считать же советы пьющих людей «восстанавливать кислотно-щелочной баланс» путём употребления рассола, янтарной кислоты и тому подобного. Поэтому на свой риск я принялся отправлять в тело Михаила свою внутреннюю силу, насыщенную воспоминанием о великолепном самочувствии, желании трудиться, бегать, прыгать, отличном самочувствии и аналогичных ощущениях. Не прошло и минуты, как мужчина открыл глаза и сел на койке. Посмотрел на пустую бутылку водки на маленьком столике, понял, что случилось, и спросил:
— Сколько времени?
— Половина девятого, — ответил я, прекратив воздействие.
— Значит, меня уволили, — вздохнув, огорчённо мотнул головой мужчина.
— Если поспешим, не успеют. Как ты себя чувствуешь? — Меня действительно интересовало его самочувствие.
— Давно не чувствовал себя так хорошо. Как в тридцать лет, тогда практически не пил. — Миша провёл руками по своему лицу и затылку, словно проверяя, не кажется ли ему всё это.
— Пойдём в отделение. Скажешь, что заспался, радио долго слушал накануне. Не забудь зубы почистить, от одной бутылки водки не должен быть сильный выхлоп.
Миша кивнул и взял с полочки у кровати зубную пасту со щёткой. Зашёл в туалет в коридоре, где пробыл не больше пары минут, пока я его ждал. Вышел обратно посвежевший, с улыбкой на лице. Почти бегом поднялся на третий этаж нашего отделения и сразу пошёл доложиться к старшей медсестре, пока не начался врачебный обход.
— Лариса Ивановна, простите, проспал. — Блеснул искренней улыбкой мужчина, непривычной на его лице настолько, что улыбнулась и старшая медсестра.
— Я его разбудил, Лариса Ивановна. Как видите, здоров и невредим, мальчик Вася Бородин. — Стихами подтвердил я внешний вид санитара. На всякий случай потом добавил: — В следующий раз Вы меня за ним отправляйте, оказывается, я его быстро умею будить.