— Как? — машинально спросила женщина, не веря в наши отговорки.
— Легко. Достаточно крикнуть: «Рота подъём!!!» — чуть не на всё отделение рявкнул я. Напугал всех любопытных медсестёр, подслушивавших наш разговор. А больные мужчины дружно рассмеялись, выскочив в коридор. Старшая медсестра демонстративно зажала уши и улыбнулась.
— Хорошо, теперь всегда буду тебя звать, Федя. Работать можешь? — уточнила у санитара женщина и отправила его с глаз долой, прибираться в кладовке. Потом спокойно перевела взор на меня и решила уточнить.
— Он до вечера продержится? — Я пожал плечами и кивнул.
— Должен, до конца рабочего дня присмотрю, завтра пораньше разбужу на всякий случай. Там посмотрим, насколько хватит его упорства. — Не удержался с улыбкой я.
— Ты ему чего колешь? Наркотику какую? — насторожилась медсестра. История с наркоманом Высоцким не была тайной для советских людей. Об этом стали говорить буквально после его гибели. Сам отлично помню, даже в провинции не скрываясь рассказывали о наркотиках, погубивших певца и актёра.
— Успокойтесь, ничего не колю. Тренируюсь в лёгком гипнозе, факультатив посещал на кафедре мединститута. — Удивил я женщину неожиданной информацией.
— Ты врач, что ли? Почему санитаром работаешь? Судимый, да? Или от алиментов скрываешься? — Я ухмыльнулся, как быстро медсестра перечислила все вероятные причины устройства на низкооплачиваемую работу человека с профильным высшим образованием. Да, сам встречал высокооплачиваемых мужиков, переходивших на маленькую зарплату, «чтобы бывшая меньше денег получала».
— Успокойтесь, я не судим, и от алиментов не скрываюсь. Не взыскивает их моя жена. Я ей квартиру оставил, даже выписался. Из мединститута ушел в академ на четвёртом курсе, пару месяцев назад. Поэтому и устроился санитаром, разница в зарплате с медсёстрами небольшая, а работа проще. — Я пристально посмотрел на женщину и добавил на всякий случай, надеясь найти в ней поставщика клиентов на массаж:
— Деньги зарабатываю массажем, мне одному вполне хватает. Скоро официально оформлю свой кооператив. Возможно, придётся уволиться. Сами понимаете, человек я свободный, на хлеб всегда заработаю. Даже с маслом.
Развернувшись, я отправился к своему месту службы, собирать утки в палатах и протирать полы. Кому и постельное бельё сменить придётся. Благо любого больного перекладывал один, легко и без посторонней помощи.
Этот день в целом прошёл спокойно и без происшествий. Михаил своё просветление перенёс вполне адекватно, не пытался опохмелиться, руки не тряслись, головная боль не вернулась. В обеденный перерыв уже ко мне пришла старшая медсестра, нет, не с матримониальными планами. Конечно, были у неё незамужние знакомые, но женщина решила провести разведку. Вдруг я хвастал, расхваливая себя, такого хорошего?
— Ты какой массаж делаешь? Где твой кабинет? — Без улыбок, с деловым видом спросила женщина.
— На Кирова, но Вам и Вашим знакомым не подойдёт. Я беру за сеанс сто у.е. (для тех, кто не застал времена у.е. — условная единица, так скромно, по-большевистски, шифровали этим словосочетанием доллар во времена растущей инфляции, когда зарплата уменьшалась, как шутили, пока идёшь домой). — Назвал я номер дома и добавил: — Вход со двора, рекламу не даю. Работаю с пяти до восьми вечера. По выходным с десяти утра до шестнадцати часов.
— Однако, — задумалась медсестра, медленно уходя от меня по коридору. Ещё бы, в те времена официальная зарплата медиков не превышала двадцати долларов в месяц по спекулятивному курсу, естественно. Значит, даже один клиент в месяц давал мне больше, чем почти полгода работы санитаром. А уж с учётом инфляции и частыми задержками зарплаты бюджетникам, ситуация складывалась некрасивая. Это что, вспомнил я девяностые годы, дальше будет гораздо хуже. Жаль, не в моих силах что-то изменить в лучшую сторону. Хотя и хочется, но ничего умного придумать не могу. Не политик я и не экономист. Даже своими ментовскими мозгами понимаю, что сохранение СССР приведёт лишь к более плохому варианту, вплоть до гражданских войн и прямого вмешательства западных стран. Поэтому убирать Горбачёва и Ельцина пока нельзя. Другой вопрос, когда станет можно?
В любом случае, ближайшие два года, до распада Союза нельзя менять двух главных политических монстров в нашей стране. Успокоившись на таких мыслях, я доработал до конца смены и отправился домой. После разговоров с Михаилом, не знаю, каким путём, но в мою беспутную голову проникла мысль об изменении моих физических параметров. Своё лицо изменить я в состоянии, кто мешает изменить мне свою комплекцию? Например, рост? В принципе, мой средний рост меня устраивает. Но, оказавшись в розыске, неплохо немного изменить свою внешность, сохранив паспортные данные, жаль терять полученное медицинское образование. Для этого мало поменять черты лица, хорошо бы и комплекцию радикально изменить. Например, вырасти на десяток сантиметров. В этом ничего фантастического нет. Я сам знавал парней, которые начинали активно расти после окончания школы и даже института. И моя неприлично большая сила при существующем среднем росте слишком выделяется, особенно заметна при перекладывании больных в одиночку.