Как звали того стрелка, за давностью лет забыл, но помню, как все более-менее известные уголовники буквально в течение суток свинтили из нашего городка, чтобы отсидеться пару-тройку недель вдали, пока этого безбашенного стрелка не нашли убитым на обочине тракта. Некоторые, особо осторожные, подобные вчерашнему Жоре, «авторитеты» вернулись только через полгода из Казахстана. Неужели местные преступники так напугались моей угрозы? Хорошо, но не верю, что они умные люди. Скорее всего, обдумывают, как подобраться ко мне, да ударить ножом в спину. Именно для них актуальна поговорка «нет человека — нет проблем».
Отправляясь ранним утром на вокзал, никого возле своего подъезда не заметил, что порадовало меня сюрпризом. Представил, как днём эти «храбрые» бандиты ворвутся в мою квартиру, впятером на одного, и с удивлением обнаружат моё отсутствие. Все непосильно нажитые мною деньги я взял с собой, постельное бельё и ценные вещи вечером перенёс соседям по лестничной площадке на сохранение под предлогом потравы тараканов.
— Так у нас тараканов нет? — удивилась соседка тётя Лиза, лет шестидесяти.
— У меня тоже не было, а последнюю неделю стал замечать то одного, то другого. Из подвала, что ли, лезут? Решил на всякий случай потравить за выходные, к друзьям перееду ночевать. Не пугайтесь, если шум в квартире услышите. Я каких-то кооператоров вызвал, дорого, но хвалят.
Утром, выходя из дома, оставил квартиру незапертой, чтобы мне не сломали дверной замок. В восьмидесятые годы это часто практиковалось. Люди ещё живут психологией добрых соседей, оставляют ключи под ковриками, или отдают соседям. Сам в восемьдесят шестом году видел записку в двери, что «ключ под ковриком, а деньги на столе», нисколько не обманываю.
По тёмным предрассветным улицам Свердловска добрался до вокзала, не собираясь ждать троллейбусов. Перрон, несмотря на раннее утро, был забит битком. Что характерно, все полезли именно в мой, проходящий поезд, где все десять вагонов были исключительно общими. Я с трудом втиснулся в переполненный вагон, чуть не плача от ностальгических воспоминаний. Именно в таком общем вагоне году в восемьдесят восьмом я возвращался из отпуска вместе со своим четырёхлетним сыном много-много лет назад (или вперёд?). Помню, что вагон оказался набит так, словно билеты продавали на развес, без учёта мест. Но меня с ребёнком пустили на верхнюю вторую полку, где мы и просидели почти сутки до Ижевска. Мы, конечно, выходили в туалет за это время, но никто наши места не занимал.
Так и здесь получилось. Разместились все без скандалов, пожилых никто не выгонял с сидячих мест, самые ловкие запрыгнули на верхние, третьи полки. Поскольку сидеть там было невозможно, сразу легли к своей радости. Зато нижние сидячие места, как и боковушки, оказались забиты впритык. На скамьях сидели по четыре-пять пассажиров. Вот и мне, как внешне молодому и достаточно сильному внутренне мужчине, стало неловко сидеть, пристроился краешком на боковом месте, уже занятом полной бабушкой. Все полки были жёсткие, деревянные, как и тогда, в мои молодые годы. А пассажиры, как и тогда, исключительно спокойные, трезвые и адекватные, если не сказать вежливые. Никто не ругался, не хамил, не жаловался с криками «вас тут не стояло», не рвался проверять билеты.
Народ понимал, что в вагон поместилось вдвое, если не втрое больше положенной нормы пассажиров и никто не пытался качать права или требовать справедливости. Впрочем, мне-то ехать недалеко, и предпочёл в дороге постоять — молодой, мне нетрудно. В Кунгуре многие сошли, я подошёл к газетному киоску, спросил карту города и увидел удивлённые глаза киоскёрши. Понял нелепость своего вопроса, в продаже оказались только карты знаменитой Кунгурской пещеры.
— Может, подскажете, как до здания городского суда добраться? — поинтересовался я у пожилой киоскёрши.
Милиционеров на перроне не рассмотрел, больше спросить не у кого. Женщина довольно понятно объяснила путь, и я поспешил к своей цели, не забывая присматривать за своей спиной. Меня могли отслеживать не только здешние милиционеры, но и свердловские бандиты. Однако хвоста за собой не обнаружил и добрался до дверей здания суда спокойно. В холле меня встретил какой-то мужчина в гражданке, не похожий на милиционера. Он провёл на второй этаж, в кабинет председателя суда. В приёмной я сразу определил своего клиента по измученному виду.