Ещё обязательно закуплю запасных вязаных шапочек, легко превращающихся в маски. Показывать своё лицо в драках я не собирался, предупредил об этом всех троих приятелей. Чтобы ни друзья, ни враги, ни случайные свидетели не смогли меня опознать впоследствии. Что и своим будущим коллегам рекомендовал, иначе избитые уголовники первыми побегут писать заявление в милицию. Именно так и бывает частенько. Более того, уголовники совершенно спокойно называют своих обидчиков или опознают их в милиции, невзирая на якобы «воровские законы». Да и от доброхотов-свидетелей никто не гарантирует, которые в жажде справедливости вполне могут брякнуть, что одного из дравшихся опознали, как парня из соседнего подъезда.
Утром в понедельник Михаил пришёл на работу трезвый, чем порадовал не только меня, но и весь персонал отделения. В целом день прошёл спокойно, закончившись традиционной прогулкой с Аней и работой в массажном кабинете. Меня радовало сближение с любимой девушкой, с каждым днём моя мысль о женитьбе только крепла. Я прикинул свои планы на ближайший месяц, куда входил отпуск на неделю после увольнения. Как только уволюсь из онкоцентра, организую себе недельный перерыв в массажном кабинете. Секретаря уже предупредил, чтобы она переносила сеансы с учётом этой свободной недели. Перевёл деньги адвокату, чтобы тот ещё раз переговорил об условиях досрочного получения диплома в мединституте или заочного обучения. Инфляция начала свой буйный разбег, о чём государство пока «не подозревало».
Доходы бюджетников пока не индексировались, чем я и хотел воспользоваться, чтобы за щедрое «пожертвование» получить диплом досрочно, экстерном сдавать экзамены и переводиться с курса на курс. Работать медиком я всё равно не собираюсь, тем более, через пару-тройку лет появятся тысячи таких медиков, юристов, экономистов и даже генералов, купивших документы в подземном переходе. Надеюсь, что адвокату удастся договориться до моего приезда, иначе придётся самому решать вопрос. Государство всё быстрее катилось под откос, осталось встать так, чтобы не придавило обломками ни меня, ни моих близких. Среди моих многочисленных планов имелось небольшое спонсирование родителей Серёги, прежнего владельца моего тела, с рекомендацией обязательно снять деньги со сберегательной книжки и покупки долларов при возможности. Адвокату такое поручение не дашь, придётся идти самому, я теперь на десять сантиметров выше, шире в плечах и лицом мало похож на бежавшего инспектора уголовного розыска.
Голос наверняка тоже изменился, никто меня не узнает. Успокою родных Сергея, помогу хорошей суммой в у.е., чтобы не пришлось им бедовать в девяностые годы. Расскажу байки о неплохо живущем сыне, да буду деньгами помогать раз в несколько лет. Что ни говори, если бы не Сергей, я бы не прожил вторую жизнь, хотя его убили уголовники, но чувство благодарности к парню у меня осталось. Не только за его профессию и стойкость при следствии, но и за подготовку к аресту, создание тайника и хорошую физическую форму. Был бы парень тупым тютей, я бы не смог сбежать и скрыться. Так что своей жизнью обязан честному инспектору уголовного розыска. Кто знает, как бы сложилась моя жизнь в ином раскладе?
Хочется побывать ещё по старому месту жительства Фёдора, узнать о его жизни побольше. С кем дружил, где конкретно работал, как себя вёл и всё подобное, чтобы рассказать будущей жене, если возникнет необходимость. Вдруг она спросит, как я учился, а я и не знаю школьных лет, кроме дубликата аттестата? Думаю, за неделю управлюсь, накопились и другие вопросы в Перми. Посмотрю, как живёт мой бывший напарник Николай Сергеевич, поговорю с ним. С такими раздумьями я зашёл на уговорённое место связи со вчерашними визитёрами и с удивлением узнал о предстоящей сегодня же стрелке, всего в девять часов, на школьном стадионе.