Глава 22
Третий раз в милиции
Как я и думал, капитан ударил меня кулаком в живот, но был удивлён твёрдостью пресса, ему тоже досталось. Несмотря на это, вместе с сержантом он надел на меня наручники, предоставив мне случай потренироваться, смогу ли порвать цепь наручников своими силами. Без особых разговоров оба оборотня в погонах вывели меня из комнаты, и повели по коридору. Пошли мы, однако, не в сторону комнаты милиции, мимо которой ходили покупатели, а куда-то вглубь строения. Шли недолго, вскоре оказавшись возле охраняемой (иначе не скажешь) тремя уголовниками двери. Бандиты, в отличие от милиционеров, меня обыскали. Отняли у меня сумку с продуктами, после чего запустили нас троих в кабинет.
Помещение именно на него и походило, у стены стоял письменный стол, за которым сидел кавказец лет сорока, видимо, тот самый Беспалый. У его левого плеча стоял явный телохранитель, тоже грузин, поигрывавший финкой в руках. Я демонстративно сел на единственный свободный стул напротив уголовника. Руки мои были скованы спереди, что не мешало передвигаться и сидеть. Своим поведением я возмутил не только уголовников, но и купленных ментов. Сержант схватил меня за шиворот, поднял на ноги и сильно ударил кулаком в спину, в районе поясницы. Я демонстративно медленно повернулся в сторону обоих милиционеров, стоявших позади меня.
— Выслуживаетесь, продажные твари?
Теперь уже оба, капитан и сержант, принялись меня бить по лицу и в живот. Что, по понятным причинам, было терпимо, не причиняло мне ни особой боли, ни повреждений. Удары кулаками даже нос не разбили, не зря я увеличил стойкость своего тела.
— Хватит, — негромко сказал сидящий за столом уголовник. Милиционеры послушно отошли от меня в сторону двери, а уголовник продолжил: — Ты, говорят, много денег делаешь, чем тебе не понравились мои торговцы? Парней избил ни за что, откуда такой наглый появился на моей территории?
— Не твоя земля, а наша, русская. Ты, абрек, езжай к себе на Кавказ, откуда с гор за солью спустился. И деньги я не делаю, а зарабатываю. Впрочем, тебе не понять, ты же ни дня не работал, — с ухмылкой ответил я, шокировав всех присутствующих тем, что назвал «авторитета» на «ты». Телохранитель Беспалого ухватил финку прямым хватом и сделал угрожающий шаг в мою сторону.
— Придётся делиться, расскажешь, где деньги лежат, на кого работаешь, и мы тебя отпустим. Начинай, пока Артур из тебя шашлык не настругал. — Этими словами уголовник в полной мере обрисовал мою будущую и недолгую жизнь.
Оставлять меня живым никто не собирался, это поняли все присутствующие. Что характерно, даже милиционеры не дрогнули от такой перспективы, видимо, уже притаскивали к Беспалому жертв-смертников. Что же, совесть моя будет чиста, а всех моих убийц придётся зачистить. Я опустил голову, играя роль сломленного человека, чтоб присутствующие в это поверили, видимо, насмотрелись на людей, заранее умерших от понимания своего бессилия. Сержант позади меня презрительно фыркнул, демонстрируя своё презрение к интеллигентам.
— Оставьте его, — пренебрежительно бросил Беспалый оборотням в погонах. Те сняли с меня наручники и собирались уходить. Но меня такое не устраивало, пусть остаются в кабинете, поэтому парализовал им ноги и языки, и оба медленно осели на пол. Тут же я убил Беспалого ударом в кадык, а телохранителю парализовал не только язык, но и все конечности. Прислушался, не всполошилась ли охрана в коридоре, но никто в кабинет не вошёл, видимо о шуме от падения тел на пол были предупреждены. Быстро обыскал Беспалого, нашёл у него пачку денег и финку, реквизировал. Финкой смотрящего убил капитана, оставив её в груди милиционера.
Подтащил к убитому тело уголовника и повалил на мёртвого оборотня в погонах, вложив ему в руку рукоять финки, чтобы даже постороннему стало ясно, что смотрящий убил капитана милиции, а тот при сопротивлении разбил горло уголовнику. Затем финкой телохранителя убил сержанта ударом сзади в печень, чтобы вложить оружие убийства обратно уголовнику в руку. Вроде всё, самого телохранителя можно оставить живым. Его уголовники и без того убьют, как не справившегося с обязанностями, что бы тот не рассказывал. Даже если «братва» ему поверит, телохранитель не должен пережить смотрящего — традиция. Иначе приехавшие на похороны смотрящего воры в законе весь близкий круг Беспалого отправят на кладбище, но после разбирательства, да ещё с пытками.