– Так вот ты о чём… А что отец?
– Уже восемь лет, как умер, — ответила Наталья. — А после такая катавасия началась… Я уже больше семи лет не была дома, но говорят, сейчас, когда царица вступила на престол, там стало спокойнее. Но вряд ли мне стоит туда возвращаться. Ты можешь попытать удачу, всё же со времени твоей пропажи двадцать лет прошло, — девушка усмехнулась. — Да и не тянешь ты на сорокалетнего.
– Царица? — переспросил Иван. — А как её зовут?
– Елена, она наша родственница. Но ты её не знаешь, так как ей всего семнадцать сейчас. И лучше не приближаться ко двору… Говорят, нынешний регент — человек жуткий.
Иван, положив голову на ладони, сидел у костра.
– Я совсем не знаю этого нового мира, — проговорил он.
– Ничего, привыкнешь… — сказала ему Наталья. — Куда сложнее осознание того, что ты не просто жив и здоров, но и ни капли не изменился за эти годы.
– Для меня не было этих лет, — напомнил Иван. — Так что вы ищете?
***
На общем собрании было решено, что Антонио и Феличиано всё же попадут на торжество. Ловино, так неожиданно встретивший своего брата в этой глуши, также пожелал отправиться с ними. Тем более, что вернуться на службу он теперь не мог. Лукас пообещал, что они окажутся прямо на краю нужной им деревни. Франсуа и Юлия прощались с новыми друзьями так, будто знали их всю жизнь.
– Да что вы словно последний раз видитесь? — не выдержал колдун.
Друзья не стали отвечать на его реплику. Никто не знал, в последний, или нет. Когда Антонио, Феличиано и Ловино исчезли, и Франсуа, и Юлия почувствовали пустоту потери.
Все разошлись. Кто за дровами, кто за грибами, кто на охоту. Даже чародей отлучился по своим загадочным делам.
Ни Ивана, ни Юлию не стали привлекать к какой-либо деятельности, поручив охранять лагерь.
– Зачем его охранять, если стоит магическая защита? — спросил Иван.
– На всякий случай, — ответила Наталья.
Было очень скучно, и девушка жалела, что не напросилась на охоту вместе с Франциском. Или, на крайний случай, за грибами вместе с другими девушками. Иван сидя дремал у потухшего костра. Осторожно, чтобы не потревожить, Юлия вытащила его шашку из ножен.
***
Артур завис над чашкой чая, пытаясь в образах, видимых ему одному на поверхности, найти ответы на свои вопросы. Но то, что он видел, было весьма противоречиво и непонятно. Возможно, что виной этому был внимательный вопрошающий взгляд, направленный на него. Сколько колдун не пытался абстрагироваться от него, ничего не выходило. И, в конце концов, залпом выпив чай, Артур раздражённо посмотрел на сидящую напротив сестру.
Если в начале Роуз и пыталась поговорить с братом, то после прекратила попытки. Однако интерес никуда не пропал, и девушка, как могла, запасалась терпением.
– Я пока здесь поживу, ты не против? — спросил наконец Артур.
Роуз и без того догадывалась, что у брата проблемы, а этот вопрос стал ещё одним тому подтверждением. И безусловно это как-то связано с тем, что он поселился в столице в непосредственной близости от королевского дворца.
– Живи, — кивнула девушка.
– И ты это… прости меня.
Роуз едва не выронила свою кружку. Артур никогда, ни в детстве, ни когда они повзрослели, ни за что не просил прощения. Но внутри девушки вместо радости разгорелось злое недоумение. И потревоженные воспоминания, которые она пыталась несколько лет загнать как можно глубже, теперь, не сдерживаемые ничем, вырвались на свободу.
– Разве за такое можно простить? — полным яда голосом спросила она.
***
Солнце, проникающее сквозь кроны, уже приобрело золотистый оттенок и клонилось к западному горизонту. Похоже, он крепко заснул. Но проблема была отнюдь не в этом, а в пустующих ножнах. С весьма недобрыми мыслями Иван отправился на поиски вора.
Хенрик, стучащий топором неподалёку, не вызвал у него никаких подозрений, и Иван двинулся дальше. Искать долго не пришлось, так как воровка, не таясь, воинственно рубила кустарники чужим оружием.
Тихо подкравшись к ней со спины, Иван накрыл одной рукой ладонь, держащую рукоять, а другую сомкнул на правом запястье девушки, произнёс:
– Ага!
Она дёрнулась и попыталась лягнуть его ногой.
– Пусти! — не своим голосом крикнула Юлия, в панике пытаясь вырваться.
Иван и не думал её отпускать, но никаких действий не предпринимал.
– Ты зачем мою шашку взяла?
– Я только посмотреть! — испуганно ответила Юлия и, совладав с собой, продолжила: — Я бы её сама вернула!
– А родители тебя не учили не брать чужого? — спросил Иван. — Уж не из-за этого ты от них сбежала? И меч, небось, отцовский прихватила…
– Это мой меч! — возмутилась Юлия несправедливому обвинению.
Ведь он даже представить себе не может, как было сложно порой утаить оружие от зорких горничных и проницательного взгляда матери.
В этот момент хватка ослабла, и Юлия, обернувшись, молча отдала оружие Ивану. Тот, кивнув, вернул шашку в ножны и оставил девушку в одиночестве.
Стуча зубами, Юлия прислонилась к дереву, пытаясь успокоиться.
***
– Я уже видел этот гриб! — заявил Феликс.
Окружающие их деревья были на редкость однообразны. Но на то они и деревья. Но то дело бросаемые Феликсом фразы мало-помалу начинали действовать удручающе: то булыжник на дороге он уже видел, то птицу на дереве. А теперь вот — гриб.
– И вот этот тоже! — Феликс остановил коня, и Торису пришлось последовать его примеру. — Или они передвигаются вслед за нами, или мы движемся по кругу.
– Все мухоморы похожи друг на друга, — попытался урезонить принца Торис.
– И растут на одинаковом расстоянии друг от друга и под одинаковыми деревьями?
– Тут все деревья одинаковые.
– Да нет же! И вообще, не спорь со мной!
– Вы заблудились? — услышали они и, переглянувшись, озирались по сторонам. — Не желаете приобрести компас?
– Покажись, невидимый торговец! — приказал Феликс.