Где мы вообще?
— Дима, погоди!
Он уже метрах в десяти, шагает своей походкой, размашисто, уверенно. Даже не оборачивается.
Ковыляю следом. Каждый шаг – маленькая пытка. Интересно, если я сейчас упаду и начну кататься по асфальту с воплями, он вернется? Или пойдет дальше?
— Куда мы идем? Дима! Дмитрий! Стой, у меня нога отваливается!
Останавливается так резко, что я чуть в него не врезаюсь носом в спину. Разворачивается, и утреннее солнце бьет ему прямо в лицо, высвечивая каждую деталь.
Ох, мамочки.
Ночью в машине я видела только силуэт. А сейчас... Господи, у него глаза не черные, а карие с золотыми искорками. Как виски. Дорогой виски, который папа держит в баре для особых гостей. И щетина уже не легкая тень, а вполне себе брутальная растительность. Интересно, если потрогать...
НЕТ. Амина, прекрати. Ты не можешь хотеть потрогать щетину незнакомого мужика. Это неприлично. Это... это...
А черт, все равно хочу.
— В гостиницу, — роняет он одно слово, как подачку нищему.
— И? Это все объяснение? А подробности для слабоумных будут? Мы где вообще?
— Нижний Новгород. Переждем пробки.
Вот так. Два предложения. Будто слова у него по талонам, и месячный лимит уже на исходе.
— То есть мы будем спать? Днем?
Левая бровь медленно ползет вверх.
— У тебя проблемы с дневным сном?
— У меня проблемы с логикой! Люди спят ночью! Мы дневные существа! У нас циркадные ритмы! Мелатонин ночью вырабатывается, кортизол утром! Я книжку читала!
— Книжку читала.
— Ну да! "Почему мы спим" называется! Там ученый объяснял, что если сбивать режим, то можно заработать кучу болячек! Диабет, ожирение, деменцию!
— Спасибо за медицинскую консультацию. Идем.
Разворачивается и топает дальше.
— И, вообще, нормальные люди на самолетах летают! Быстро и удобно! — кричу ему в спину.
Останавливается как вкопанный. Секунда – и он разворачивается. Лицо каменное, челюсть так сжата, что желваки ходуном ходят.
— Я не летаю.
Два слова, но произносит их так, что становится ясно – тема закрыта. Навсегда.
Исчезает за стеклянной дверью какого-то здания.
Стою посреди улицы как дура. Взрослый мужик боится летать? Серьезно? С такими-то плечами и взглядом "я тебя сейчас придушу"?
Хотя... у всех свои тараканы. Вот я пауков боюсь. Даже крошечных. Мама всегда смеялась — "Аминочка, он же с ноготок! Он тебя больше боится!" Ага, щас. С восемью лапами мохнатыми и глазами как бусинки — он меня боится!
Передергиваю плечами и ковыляю следом.
Глава 10.
Администраторша за стойкой — это просто издевательство над всем женским родом. Нет, серьезно, как можно выглядеть таааак шикарно утром?
— Доброе утро! — она чирикает. — Чем могу помочь?
Дима уткнулся в телефон. Даже не смотрит на нее. На ЭТО великолепие в человеческом обличье. Я смотрю. В упор. Она же богиня.
— Номер на сутки, — бросает он, не отрываясь от экрана.
Вижу, как у красотки чуть дергается уголок глаза. Обиделась, что на нее не смотрят.
— С удовольствием подберу для вас идеальный вариант! — она достает планшет, начинает водить пальцем по экрану. — У нас есть уютный эконом, комфортный стандарт, или, если хотите чего-то особенного...
— Обычный номер. Тихий.
— Тогда могу предложить люкс на седьмом этаже. Панорамный вид, джакузи...
— Годится.
Пока они возятся с бумагами, я брожу по холлу. Кожзам на диванах потертый, местами проступает поролон. На журнальном столике — стопка журналов. Хватаю верхний. "Десять способов свести его с ума в постели".
Из телевизора на стене несется: — ...возможны осадки...
Это вообще не прогноз. Это гадание на кофейной гуще. "Может дождь, а может солнце, а может метеорит упадет — кто ж его знает".
— Документы предъявите, — долетает от стойки.
Поворачиваю голову. Дима протягивает паспорт. Администраторша переписывает данные, попутно стреляя в него глазами. Потом ее взгляд находит меня.
— И ваша... спутница тоже.
Документы. Она просит документы. Которых у меня нет. Которые в папином сейфе остались.
По спине ручеек пота стекает, прямо между лопаток. Холодный такой, противный.
Сейчас Дима скажет, что у меня нет паспорта. Администраторша вызовет полицию. Проверка по базе. Звонок папе. Конец всему.
Ноги становятся ватными. Может, рвануть к выходу?
— Она со мной.