— Знаю.
Пауза. Она хочет попросить, заехать. Я слышу, как слова уже готовы сорваться, но она сдерживается. Боится услышать очередное "некогда", "дела", "в следующий раз".
— Заеду к тебе. На пару дней.
Грохот. Что-то падает. Слышу ее приглушенное ругательство.
— Мам?
— Я тут! Я тут! Телефон уронила! — суета, шуршание, потом снова ее голос, уже прямо в трубку. — На пару дней? Не на пару часов? Не "забегу на минутку"? На ДВА ДНЯ?
— Если не против.
— Против?! — теперь она точно плачет, я слышу, как голос дрожит. — Демидушка! Господи, сынок! Конечно! Конечно не против! Я сейчас... Боже, в доме бардак! Холодильник пустой! Что ты любишь? Я уже и забыла все! Мясо? Курицу? Помню, ты котлеты обожал с пюрешкой! Сделаю обязательно! И суп! Борщ или солянку? Или оба?
В памяти всплывает вкус тех котлет. Пережаренных, с хлебным мякишем вместо нормального фарша. Но тогда, в детстве, они казались самой вкусной едой на свете.
— Мам, не надо суетиться. Что есть, то и ладно.
— Как не надо?! Сын приезжает первый раз за... за...
Замолкает. Считает, наверное. Пять лет? Шесть? Больше. Точно больше.
— Неважно! — выкрикивает с напускной бодростью. — Когда ждать? Через неделю? Через две?
— Завтра к обеду.
— ЗАВТРА?!
Снова что-то падает. На этот раз не бьется — глухой стук.
— Господи! Мне же надо все подготовить! Комнату твою проветрить! Белье свежее постелить! И готовка! И в магазин! И полы помыть! И...
Делаю глубокий вдох. Выдыхаю.
Сейчас или никогда.
— Я не один.
Тишина. Долгая такая, что начинаю думать — может, связь оборвалась?
— Мам?
— Я тут... — голос какой-то сдавленный. — С кем? С водителем? Или коллега какой? Места всем хватит, я диван на кухне разложу...
— С девушкой.
Грохот. Теперь точно что-то разбилось. Слышу звон осколков и ее ругань — "вот черт, тарелка".
Глава 17.
— Демид! Сынок! Я правильно расслышала. С девушкой?!
— Да, мам.
— Господи боже мой! — она уже задыхается от восторга. — Настоящая? Живая девушка? Не из интернета? Не виртуальная?
— Живая, мам. Из плоти и крови.
— Как зовут? Сколько лет? Откуда она? Красивая? Высокая? Худенькая? Полненькая? Блондинка? Брюнетка? Где познакомились? Давно встречаетесь? Она москвичка? Провинциалка? Работает? Учится? О господи, а вдруг она старше тебя? Разведенка с детьми? Нет, молчи, не хочу знать! Хотя нет, хочу! Рассказывай все!
Слова из нее сыплются пулеметной очередью. Даже вдохнуть не успевает между вопросами.
— Мам, дыши.
— Какое дыши! У меня сын девушку везет!
— Мам, это не совсем то, что ты думаешь.
Пауза. Слышу, как она втягивает воздух сквозь зубы. Плохой знак.
— В смысле?
— Она... попутчица. Просто подвожу до Екатеринбурга.
— Попутчица.
Произносит это слово так, будто я сказал "проститутка" или "наркоманка".
— Обычная попутчица. На трассе поймал. Девчонке помощь нужна была.
— И ты решил привезти эту... попутчицу ко мне домой? На два дня?
В ее голосе столько подтекста.
— Демид Аркадьевич Волков!
Полное имя. С отчеством. Сейчас начнет пилить.
— Не ври матери! Ты никогда, слышишь, НИКОГДА никого домой не привозил! А тут вдруг попутчица!
— Мам...
— Как зовут?
— Мила.
— Мила? Милочка? О, какое сладкое имя! Наверняка и сама сладенькая? Хорошенькая? Воспитанная? Из приличной семьи?
Вспоминаю, как Амина ела в ресторане. Как чавкала супом. Как пыталась поймать помидор. Как облизывала ложку после десертов.
— Очень... воспитанная. Есть еще кое-что.
Молчание. Потом напряженно:
— Что? Она беременная?
— Нет!
— Замужняя?
— Мам!
— А что мне думать? Везешь незнакомую девчонку домой! Может, от мужа сбежала! Или от родителей!
Последнее, кстати, правда.
— Слушай, просто... называй меня Димой при ней. Не Демидом. Димой.
Тишина. Долгая такая. Потом ледяным тоном:
— Зачем?
— Так надо.
— Демид. Ты мне сейчас же объяснишь, что происходит. Ты от кого-то скрываешься? Влип во что-то? Она из криминала? Господи, ты не с бандитской дочкой связался?
— Никакого криминала. Просто сделай, как прошу. Пожалуйста.
Волшебное слово срабатывает. Слышу, как она выдыхает.
— Ладно. Но ты мне все расскажешь! Когда-нибудь. Когда будешь готов.
— Конечно.
— И что мне готовить? Что она любит? Вегетарианка? Веганка? На диете? У молодежи сейчас вечно какие-то заморочки с едой.
— Готовь все, что хочешь. Она всеядная.
— Всеядная — это хорошо! Значит, борщ сварю! И блинчики! С мясом, с творогом, с вареньем! И пирог! Нет, два пирога! С капустой и с яблоками!
— Все, мам. Отдыхай. Завтра увидимся.
— Демидушка... сынок... я так рада. Так рада! Люблю тебя!