— Ноги не держат, — хнычет, глядя на меня снизу вверх щенячьими глазами.
— Вставай, кому говорю.
Она упирается рукой в землю, пытается подняться. Встает на одно колено. Вторая нога подворачивается, и она снова шлепается на задницу.
Да блядь же.
Наклоняюсь, подхватываю ее — одна рука под колени, вторая под лопатки. Она взвизгивает, обвивает руками мою шею. Прижимается так близко, что чувствую, как колотится ее сердце через мокрую футболку.
— Эй! Что ты творишь?!
— Тащу твою тушку к машине. Есть возражения?
— Я не тушка! — возмущается в мою шею. — Я изящная! Хрупкая! Мне все говорят, что я слишком худая!
— Для такой хрупкой ты дохрена весишь.
Вру, конечно. Она легкая, как перышко. Но пусть думает, что я надрываюсь. Может, заткнется хоть на минуту.
— Это вода! — не затыкается. — Намокшая одежда добавляет минимум пять килограмм!
Продираюсь обратно через кусты. Она прячет лицо у меня на шее, когда ветки хлещут по ногам. Дрожит так сильно, что зубы стучат прямо возле уха — клац-клац-клац.
— Х-холодно... прямо до костей пробрало...
— Надо было думать, прежде чем в воду лезть.
— Я думала! О здоровье думала! О лечении!
— О мозгах надо было думать. Об их наличии.
Выбираемся на дорогу. Джип маячит в темноте, аварийка подмигивает оранжевым. Открываю заднюю дверь, усаживаю ее на сиденье.
— Снимай все мокрое.
Глаза у нее становятся размером с блюдца.
— Прямо все-все?
— Нет, оставь носки для приличия, — рычу. — Конечно все! Хочешь воспаление легких подхватить?
— Но ты же... будешь смотреть?
— Господи, я тебя голой уже видел. И ничего, крыша не поехала. Давай быстрее, пока совсем не околела.
Отворачиваюсь демонстративно, иду к багажнику. Там где-то был плед.
Возвращаюсь с пледом. Она сидит, сжавшись в комок, обхватив себя руками. Мокрая одежда кучей на соседнем сиденье. Вся. Включая белый лифчик с мелкими цветочками.
Блядь. Не смотреть. Не пялиться. Просто кинуть плед и свалить за руль.
— На, кутайся.
Швыряю плед. Она ловит, заворачивается с головой. Превращается в гусеницу — серую, шевелящуюся.
— Сп-пасибо... ты добрый...
— Угу, прямо мать Тереза.
Сажусь за руль. Завожу мотор, врубаю печку на полную. Горячий воздух начинает заполнять салон. В зеркале заднего вида вижу, как она устраивается поудобнее. Плед сползает, открывая острое плечо с россыпью родинок.
Смотрю на дорогу. Только на дорогу.
— Дим, а сколько еще ехать? — ее голос уже без дрожи.
— Часов десять. Может, больше.
— Ладно... А остановки еще будут? Ну, перекусить там...
Вот оно. Момент истины.
Выдыхаю, собираясь с духом. Как там правильно? Лучше сразу, как пластырь отрывать?
— Будет остановка. Заедем к моей матери. На пару дней.