— У меня есть кое-что для тебя, — говорит он. Я опускаюсь на кровать рядом с ним, и он протягивает мне отпечатанную фотографию меня и моих родителей. Я провожу пальцем по их лицам. Милая, изнуренная улыбка моей матери, щетинистый подбородок моего отца, их изношенная, плохо сидящая одежда. Я прижимаю фото к груди.
— Откуда это у тебя? — спрашиваю я. Украдкой я вытираю слезы.
— Я был в вашей старой квартире некоторое время, — говорит он.
— Ты постоянно меня удивляешь, — говорю я. Он не только как человек лучше, чем я могла себе представить, но еще и мой друг.
— Я искал также фотографию Квинна, но не нашел. А рыться и дальше в твоих вещах мне не хотелось.
Я закрываю глаза, чтобы представить Квинна, как вдруг кто-то нажимает на ручку двери. Оскар бросается на меня, кидает меня на кровать и закрывает меня своим телом. Он прижимается лицом к моему лицу. Инстинктивно я хочу его сбросить, но понимаю, что это для моей же защиты.
— Оскар, мы должны...
Это Ниам.
— Оскар? — Она смеется. — Этого я от тебя совсем не ожидала.
— Тебя не учили стучаться? Исчезни, — кричит он.
Я зарываюсь лицом в подушку, и вскоре дверь закрывается.
— Она ушла. — Когда он закрывает дверь на ключ, я сажусь и демонстративно вытираю рот рукавом. Неужели не было никакого другого способа спрятать меня от Ниам?
— Извини, — говорит он.
— Почему ты не закрылся?
Оскар садится рядом со мной на кровать и поворачивает меня к себе.
— Я же попросил прощения. И я не один из тех. Не в этом дело.
— Я знаю, — говорю я. Но все-таки меня это встревожило.
— Ты не можешь выйти отсюда, пока она не заснет, — говорит он. Я киваю, и он улыбается. Он протягивает мне пульт и встает.
— Пока можешь посмотреть какую-нибудь ерунду. Я принесу нам чего-нибудь выпить.— Он подходит к двери. — И закрой за мной.
Закрыв дверь, я беру фото с прикроватной тумбочки. Девушка на фотографии улыбается, думает, что все возможно. Девушка выглядит как я, но она мертва. Может быть, даже это и к лучшему, потому что в этом мире востребованы другие девушки. Девушки, которые не перекладывают ответственность за свою судьбу на других.
Я подхожу к двери и выглядываю наружу. Хрустальная люстра в коридоре безжалостно освещает каждый уголок. Затаив дыхание, я прислушиваюсь, нет ли поблизости Ниам. Убедившись, что все спокойно, я на цыпочках пробираюсь к лестнице. Первая ступенька скрипит, я перекладываю как можно больше веса на руки, которыми держусь за перила, и выжидаю. Всё тихо. Я делаю еще один шаг, затем другой, медленно крадусь вверх по лестнице.
Добравшись до двери, я осторожно стучусь. Никто не реагирует. Я пробую еще раз. Они что все спят?.У подножия лестницы вдруг появляется Оскар с бутылкой в руке.
— Что ты делаешь? — шепчет он. Я отмахиваюсь от него, в ярости от того, что он шел следом за мной, и стучу в последний раз. На этот раз дверь мастерской открывается, передо мной стоит улыбающийся мужчина. Я смотрю вниз на Оскара. Это была его заслуга? Поэтому он хотел удержать меня в своей комнате?
Сейчас уже поздно задавать такие вопросы. Жирная, потная рука затаскивает меня внутрь и бросает на пол.
Все стоят с поднятыми руками на другой стороне мастерской. Группа солдат направляет оружие на повстанцев, как команда, приводящая в исполнение приговор о расстреле. Некоторые из подростков тихонько всхлипывают. Меня тащат за ноги по комнате. Харриет ловит мой взгляд и хочет мне что-то сообщить, но я ее не понимаю. Высокий, худой мужчина смеется.
Я узнаю его по описанию Оскара: Ланс Вин, новый президент Купола. Из-за его спины вперед выходит Ниам. В руках она держит небольшой пистолет и направляет его прямо на меня, готовая в любую минуту нажать на курок.
— Беа Виткрафт? — спрашивает она. Поначалу она кажется приятно удивленной, но когда в ее голове выстраивается связь между сценой в спальне Оскара и моим присутствием и она складывает одно к одному, у нее глаза вылезают на лоб от удивления.
Вин потирает руки, как будто в предвкушении большого банкета.
— Чем дальше, тем лучше, — ликует он.
Ниам некоторое время стоит, просто уставившись на меня, затем берет себя в руки, качает головой, и идет к стопе одеял. Кончиками пальцев она поднимает одно из них, держит его на вытянутой руке перед собой и задумчиво смотрит на него.
— Это одеяло Венди, мне кажется. — Не очень убедительное представление.
Вин чешет подбородок.
— Разве сканирование отпечатков пальцев не настроено исключительно на твою компьютерную программу? — Только идиот не заметит, что Оскар вовлечен в это дело. Но Ниам не идиотка, ей понадобилось несколько секунд, чтобы придумать отговорку.