— Может, она просто любит вас с любым образованием? — пошутил Сергей.
— Скорее всего так и есть, — согласилась Галя, мимоходом удивляясь, что откровенничает с Сергеем. Ведь даже самой себе она не признавалась в том, что за импульсы ею двигали. — Как вы думаете, это оттого, что я тщеславна?
— Думаю, что вы, в свою очередь, тоже любите свою старшую сестру и хотите, чтобы она вами гордилась. Кстати, что она сказала насчет вашего поступления в институт?
Галя покраснела.
— Я ей еще ничего не сказала… Сначала хотела сдать сессию и показать ей зачетку, понимаете?
Но Сергей не успел ей ответить, потому что как раз в это время его племянница с силой воткнула в мороженое ложку и опрокинула вазочку с вареньем на себя.
— Не, Настя, ну ты вообще… — растерянно развел руками Сергей. — Как же мы по городу с тобой пойдем в таком платье?
— Ничего страшного, сейчас мы все исправим!
Галя взяла девочку за руку и отправилась с ней в женский туалет, чтобы смыть с платья Насти мороженое.
— Ты любишь своего дядю Сережу? — спросила она у девочки.
— Люблю, — призналась она, — дядя Сережа добрый. Он всегда покупает мне игрушки, а мама говорит, денег нет…
Когда они вышли, Сергей с Тошкой уже ждали их у выхода.
— Мы решили пойти попрыгать на батуте, — объявил им Сергей. — Толя согласился.
— Еще бы, — с некоторым разочарованием хмыкнула Галя. Ей хотелось бы подольше пообщаться с Сергеем, но она при всем желании не могла выглядеть так же современно и никогда не решилась бы сама назначить свидание парню.
Но зря она печалилась. Когда дети с увлечением стали прыгать на надувном жирафе, Сергей сам предложил ей:
— Галочка, а почему бы нам с вами не встретиться без наших племянников и не пойти куда-нибудь? Может, в кино? Знаете, мне почему-то все время хочется купить воздушной кукурузы и кока-колы, чтобы поставить их в углубление на ручке и весь фильм хрустеть. Одному мне было неудобно, но если бы вы согласились…
— Я согласна! — улыбнулась Галя и подумала, что Сережа не так уж и не прав. Насчет схожести вкусов. Ей тоже давно этого хотелось.
Елена
Я стояла в прихожей, собираясь выйти из дома, когда мне на сотовый телефон позвонил Забалуев и, не здороваясь, сказал:
— Эй, на «Варяге»!
— В каком смысле? — неприязненно отозвалась я.
— В том смысле, что идем ко дну, но не сдаемся?
— То, что идем ко дну, это точно, — мрачно согласилась я.
— А ведь я по-прежнему единственный, кто сможет вам помочь.
— Заплатить полмиллиона долларов?
— Сколько — это мое дело, но то, что вопрос решится, вне сомнения.
Я молчала. За два месяца кошмара моя уверенность в том, что мы обойдемся и без помощи Забалуева, существенно поколебалась. Ни Женя, ни я не знали покоя. К нам приходили домой какие-то кавказского вида мужчины с сумрачными лицами, и Женя выходил с ними поговорить. В один из таких выходов он вернулся домой с разбитым лицом и тупо смотрел в потолок, почти не обращая внимания на мою суету вокруг него с полотенцем, в которое я завернула лед.
Случалось на звонки выходить мне. Я кричала на этих «пришельцев», не заботясь о том, что меня услышат соседи.
— Убирайтесь! Оставьте нас в покое!
— Пусть твой муж заплатит долги, — говорили они, — и мы никогда не придем к вам.
— Если бы у него были деньги, разве он не отдал бы их вам, чтобы прекратить этот кошмар?!
— Это его проблемы, — высокомерно заявляли они.
И тогда я начинала уговаривать себя принять предложение Забалуева, раз уж нет другого выхода. Пару раз я уже протягивала руку к трубке, но всякий раз отдергивала ее. Нет, я не могу! Мне казалось, что наше положение и так исправится. Каким-нибудь образом. Женя что-нибудь придумает. Но становилось только хуже.
Теперь вот Забалуев позвонил сам.
— Скажите, — я сглотнула стоявший в горле ком; хорошо, что дома никого не было, Женя сегодня сам предложил отвести Толю в садик, — а не можем мы с вами встретиться где-нибудь…