Тогда Лэйда запрыгнула в седло и бросила коня прочь.
Она так и не призналась ему, что ждёт ребёнка…
Яр, скрючившись от боли в паху, лежал на полу. Лэйда умела бить. Медведю было невыносимо плохо. Волна горя и обиды заливала его, но рассудок пытался напомнить о своём присутствии. Хорошо, что жена послушалась и ушла. Яр никогда не подозревал в себе столько безудержного гнева. Ещё минута, ещё слово, и он мог бы её ударить…
Осознать это было страшно. Никогда в жизни Ярдард не ударил ни одну женщину.
«Надо успокоиться, — твердил себе принц. — Нам всем стоит успокоиться и разобраться в этой ситуации…»
— Ну что там с Альдо? — устало спросила королева. — Разобрался в этом недоразумении?
Ульвар озабоченно посмотрел на королеву. Они гуляли по залитому солнцем саду, аккуратно переступая через лужи. Сегодня вновь потеплело. Приближалась весна.
— Ты удивишься, но нет, мам. Под пытками дворецкий показал, что во дворце Южных герцогов говорили о свержении монархии. Якобы Альдо говорил своим лордам: «Тэйсголинги закончились на королеве Леолии. А новые принцы по отцу — Шумэйсы. Почему престол должны наследовать дети именно Медвежьего щита? Южный — древнее и раньше стал щитом Элэйсдэйра».
— Бред какой-то…
— Я тоже так думаю. Нет, мы с тобой знаем, что удар сзади всегда наносят те, кому мы доверяем, но… Нет, Альдо слишком туп для подобного. Мам, я должен признаться: Эйдис действительно была моей фавориткой, и… Ну да, конечно, мы делили ложе. Но это было пять лет назад! Об этом знал весь Элэйсдэйр, уверен. Мы расстались, когда Эйдис стала невестой Альдо… Неужели он решил отомстить за давние обиды? Не припомню за ним мстительности… Да и глупо жениться, зная прошлое невесты, чтобы потом за него мстить.
Леолия ошарашено посмотрела на него.
— Ты спал с внучкой Шёлкового щита?
— А почему нет? — Ульвар пожал плечами. — Мне было девятнадцать. Мам, ты никогда не была здоровым девятнадцатилетним парнем, тебе этого не понять.
— Не говори мне о таких вещах, — поморщилась королева. — Ну, и что теперь делать?
— Я велел арестовать тех лордов, которых назвал дворецкий. Не думаю, что Альдо был главой заговора. Он скорее похож на ребёнка, которому дали подержать горящую веточку, и он тыкает ей в шторы… Да, мам, я помню про тот случай, поэтому и говорю. Но тут что-то определённо есть…
— Ювина…
— Ты прости, но я отдал приказ отстранить её от управления щитом. Я послал ворон в Южный щит, в том числе и ей. Уверен, что герцогиня даже не в курсе про то, что делали лорды за её спиной, но… Порядок есть порядок. Пока идёт следствие…
— Ты даже не посоветовался со мной!
Медовые глаза королевы загорелись яростью. Ульвар потупился.
— Прости. Мне так не хотелось отвлекать тебя от общения с мужем… Вы так нечасто видитесь. А реагировать нужно было срочно. Там порядка десятка лордов замешено. Ты же понимаешь: если нити заговора тянутся в Персиковый султанат…
То это — война. Предательство на юге. Вступление войск султана в Южный щит. Леолия прекрасно это понимала и не могла не признать, что сын прав. «Видимо, действительно нельзя совмещать брак и трон», — с горечью подумала она. Посмотрела в расстроенное лицо наследника, сделала над собой усилие и улыбнулась.
— Спасибо, Уль. Знаешь, вчера отец… Герцог собирается через три дня ехать в Медвежий щит.
— Надолго?
— Совсем.
Лицо принца вытянулось.
— Но… вы же тогда совсем перестанете видеться, — растерялся он.
Королева усмехнулась.
— Может, я отправлюсь с ним? Отрекусь от престола, ты станешь королём, а я уйду на покой? Как тебе такая мысль?
Ульвар рассмеялся:
— Ну нет, мам. Ты — прекрасная королева. Отец всегда гордился тобой. Да и между мужем и Элэйсдэйром ты… Скажем так, не бросишь Элэйсдэйр.
«И тем самым брошу Эйда», — внезапно поняла Леолия. В горле вдруг начал набухать ком. На глазах выступили непрошенные слёзы.
— Ма-а-ам? — Ульвар взял королеву за плечи и с тревогой заглянул в её лицо. — Мам, ну ты чего… Ну, давай, я поговорю с отцом. Пусть отменит свою идею. Скажу ему, что он тебе нужен… Он же всегда был рядом и всегда поддерживал тебя…
«А я его готова бросить в сложную минуту…»
— В конце концов, в щит всегда можно съездить вдвоём, когда станет не так напряжённо и…
«То есть, никогда».
— Спасибо, Уль. Не надо. Мы сами разберёмся.
Сын понятливо кивнул.
— Что с Джайри? — поинтересовалась Леолия. — Удалось выйти на похитителя?
— Пока нет, — Уль вздохнул. — В этом мире я больше всего презираю беспомощность. И беспомощность шёлковых котят меня бесит. Хоть бросай всё и езжай, разбирайся сам. Но я же не могу везде сам? Зачем мне тогда вообще щиты и их хранители?
— Что будешь делать с Серебряным щитом? Сколько Джайри уже нет?
— Уже выслал туда наместника.
Уль усмехнулся. Леолия нахмурилась:
— Тоже вчера? — резко спросила она.
— Нет… Прости, мама, я не пытался покуситься на твою власть… Всё это обнаружилось ночью, и я, признаться, протупил. Забыл про Серебряный щит, пока ты вот не спросила.
«Он неплохо справляется без меня, — внезапно подумала Леолия. — В чём-то даже лучше, чем справляюсь я… Он как Эйд — всё держит под чутким контролем… Пожалуй, я становлюсь ему помехой…»
— Слушай, а что с Запретным островом? — вдруг спросил принц, перепрыгнув через очередную лужу. Обернулся и подал матери руку. — Там развалины стоят… Некрасиво: набережная аристократов, и тут вдруг… такое.
Леолию передёрнуло.
— Ты же знаешь, я не люблю это место.
— Ещё бы… Я вот подумал… Давай там построим тюрьму? Стены готовы, их немного отремонтировать, достроить… Это позволит сэкономить деньги из казны.
— Зачем нам новая тюрьма?
— А ты была в старой? Как давно?
Леолия напрягла память.
— Кажется… Лет двадцать или тридцать назад… Подожди, вспомнила! Двадцать пять лет назад. Эйд как раз собирался пытать герцогиню Джию, если ты помнишь, конечно, ту историю…
Ульвар помнил. Это была одна из любимейших сказок его детства.
— С тех пор тюрьма несколько обветшала, — улыбнулся он. — К тому же, она находится в кварталах бедноты. То есть, при желании кого-нибудь оттуда украсть, можно организовать беспорядки и нападение. На острове посреди Шугги, согласись, это будет сделать трудно.
— Тюрьма посреди города? — засомневалась королева. — Не находишь, что вид из аристократических особняков на стены тюрьмы…
Ульвар рассмеялся.
— Это мне не приходило в голову, мам. Но так идея мне ещё больше нравится. Этакий намёк о том, что король — первый среди равных, но всё же первее. Можно объявить о строительстве цитадели. Уверен, что теперь, когда магический купол больше не защищает столицу, никто не станет возражать против крепости. Ну а там, где военная крепость, всегда может разместиться и тюрьма. И охрана, опять же…
— А денег в казне хватит? Ты университет хотел построить…
— На университет деньги дают щиты. На тюрьму собрать с них деньги было бы сложнее. Понимаешь, у меня сейчас два хранителя в тюрьме… Ну то есть один хранитель и один — будущий. Но мне всё равно безумно неудобно перед ними за состояние помещений.
— И кто второй?
— Нэойос. От собственных наследничков спрятался. Старый хитрец. Котятам, когда они дерутся за власть, в зубы лучше не попадаться. Уж кто-то, а старый кот знает об этом, как никто другой.
Королева вздохнула. Где-то в кустах суматошно чирикали воробьи. Весна всё более и более входила в свои права, повсюду торжествовала жизнь…
— Как же я устала от этого всего! — прошептала Леолия. — Богиня знает, как я устала…
— Мама, ты сильная. Я тобой горжусь.
«Я устала, бесконечно устала быть сильной», — хотелось сказать ей, но она лишь кивнула.
— Хорошо. Если тебе нужна тюрьма — строй тюрьму. Когда-то Запретный остров был для меня настоящей темницей… Думаю, ему это звание вполне подойдёт.