И вдруг лабиринт исчез, и Джайри стало тепло. Она приникла к этому чему-то тёплому и оказалась верхом на коне. Дул степной ветер, насыщенный травами. Коротко вскрикивали орлы над головой, а под девушкой мчал конь, высоко вскидывая ноги в белых носочках. Джайри засвистела, подняла руку в грубой перчатке, и на неё спикировал сокол. А вокруг простиралась степь — безграничная, вольная, как сама свобода… И конца и края нет…
— Джайри, — тихо позвали её, — нам пора.
Девушка открыла глаза. Вокруг царила темнота. Шэна она скорее почувствовала, чем увидела.
— Мне снилась степь. Это странно, ведь я никогда не была в настоящей степи… И травы, как волны, и небо огромное, бесконечное…
— Осенью трава выгорает на солнце, и от сотен копыт поднимается пыль, — задумчиво ответил Шэн. — Всё вокруг теряет чёткие очертания, становится зыбким, и солнце играет в мареве. Нам пора. Никто не будет искать нас ночью, а, значит, нам нужно уйти как можно дальше. Я уже всё перенёс наверх, осталась только ты.
Джайри хмыкнула. Странно, но память словно закрыла дверь в чулан, где хранились страшные воспоминания. Как будто прошедшая ночь была лишь сонным бредом.
— Я обвяжу тебя верёвкой и подниму наверх. Твоя задача — не удариться о стены…
— Я могу сама залезть. Ты даже не подозреваешь, как много всего я умею сама.
Шэн ответил не сразу:
— Верю. Но, пожалуйста, давай поступим так, как я предложил. Иначе я буду за тебя бояться.
— Ты умеешь бояться? — удивилась Джайри.
— Умею. Я давно бы погиб, если бы не умел.
— Хорошо.
Он стал обвязывать её, причём не вокруг одной талии, как думала девушка. Хитрым узлом Шэн провёл верёвку между её ног, и, когда он коснулся девушки рукой там, Джайри вздрогнула, словно её пронзило что-то мучительно тёплое, но приятное. Когда Шэн закончил, она прильнула к нему, приподнялась на цыпочки и поцеловала в губы. Он ответил, и голова закружилась так сильно, что пришлось схватиться за его плечи.
— Джайри, — прохрипел Шэн, и девушка вздрогнула, не узнав его голос, — нам…
— Знаю. Ты считаешь меня испорченной?
— Нет, — он шумно выдохнул. — Я считаю тебя женщиной. Самой умной и храброй из тех, кого я встречал. А сейчас сядь, пожалуйста, вот сюда. И держись за камень. Мне придётся лезть поверх твоей головы.
Джайри всё же ударилась пару раз, пока он её поднимал: плечом и коленкой. Зато, когда, наклонившись, он вытащил её, перехватив под плечами, в лицо подул свежий воздух. Джайри запрокинула лицо вверх и рассмеялась звёздам. Свободна… Девушка вдруг ярко осознала это. Впереди её ждёт много трудностей, но она с ними разберётся. Потом. Обязательно разберётся.
Шэн засвистел, и через некоторое время в тишине раздался топот копыт.
Мужчина обернулся к Джайри и принялся развязывать верёвку вокруг её тела. И снова девушку обдало жаром. И тут она почувствовала, что его пальцы дрожат. И улыбнулась с неожиданным торжеством. «Значит, я не одна плавлюсь».
— Шэн, — прошептала, задыхаясь, — поедем со мной в Серебряный щит… Если удастся расторгнуть брак с Тивадаром, я… Давай поженимся? Я никогда не хотела становиться любовницей Уля. И по-прежнему не хочу. Ты мне нравишься, и я тебе нравлюсь, и… Да, я не скрою, герцогом ты не будешь. Я не отдам тебе свой щит, но…
Она не сразу поняла, что это за странный звук. Решила, что чихнула лошадь. Но потом Шэн закашлялся, и, не выдержав, внезапно расхохотался уже откровенно. У него был негромкий смех, но очень заразительный. И всё равно Джайри обиженно отвернулась.
— Прости, — прошептал Лис, притянув её к себе. — Просто до тебя ни одна девушка не делала мне предложения выйти за меня замуж. И я не слышал, чтобы кому-нибудь их делали.
Он ткнулся лицом в её макушку, затем подхватил и посадил на побежавшего коня, взлетел позади. Джайри продолжала сердиться. И сердилась, пока они не выехали из леса, и не увидели Золотое гнездо в лунном свете. Девушка невольно плотнее прижалась к груди всадника. Ей вдруг стало холодно. Шэн закутал их обоих в плащ и пустил лошадь галопом. Замок был далеко, и Джайри понимала, что с его стен в темноте ночи их силуэт было не различить, и всё равно затаила дыхание. И выдохнула только, когда Гнездо дракона исчезло с глаз.
Обернулась к нему, вглядываясь в лисьи глаза:
— Шэн, я не хочу с тобой расставаться, — призналась честно. — Но и в степь ехать я не хочу… Вот это… целыми днями одно и тоже: он пахал, а она пряла, или чем там кочевники занимаются — это не моё. Я люблю мой щит, мне нравится быть его хранительницей. Думать о многом: о новых крепостях, обороне, о морской торговле и дорогах. Решать вопросы гильдий. Участвовать в Совете щитов. Мне нравятся наши балы и праздники. И одежда. Даже корсет, который придаёт талии особенную тонкость. Мне нравится борьба разумов, кто кого перехитрит. Мне скучно будет в шатре среди табунов.
— Понимаю, — отозвался он. — Ты — другая.
Джайри снова рассердилась:
— Шэн, — резко прошипела она. — Я говорю с тобой откровенно и искренне. Мои слова могут дать тебе повод презирать меня, но…
— Почему? — удивился Лис.
— Что — почему?
— Почему презирать?
— Неважно. Важно то, что ты по-прежнему скрываешь от меня свои эмоции и мысли. И это ужасно меня злит!
Некоторое время она слышала только цокот копыт. Вокруг простирались каменные склоны, валуны и камни, да где-то на севере светлели вершины гор.
— Я не привык говорить мысли, — признался наконец Шэн. — Это сложно. Джайри, мне трудно сейчас принять твоё предложение. Отказать тоже трудно. Я должен отвезти тебя, вернуться и разобраться с Тивадаром.
— Он тебя убьёт!
— Возможно. Или я его. Но так, нерешённым это оставлять нельзя. Это дело чести. Если останусь жив, то приеду и тогда мы всё с тобой решим.
— Почему у тебя всегда всё так сложно? — сумрачно поинтересовалась Джайри.
Шэн долго думал, а затем ответил:
— Крепость можно построить, навалив вокруг дома камней. А можно всё измерить, рассчитать ходы и переходы. Понять, откуда придёт враг и как будет действовать. Подумать, как обеспечить защитников едой и водой… Жизнь не проще крепости.
Джайри хмыкнула.
Остановились они днём, когда солнце уже высоко стояло в небе. Улар въехал в небольшую рощицу, Шэн спрыгнул, помог слезть Джайри. Нарубил веток, снял с них веточки, сложил, накинул попону, а сверху — свой плащ. А затем нарубил большие ветви и устроил костёр. Из трёх сучьев сделал что-то вроде шалаша, на который скинул свою куртку и развесил так, чтобы она укрывала от солнца лежащего на хворостяном ложе.
— Спи, — сказал мягко, — я приготовлю еду…
— Ты уходишь?
— Не тревожься, я…
— Сделай мне лук. Или дай оружие какое-нибудь.
Шэн кивнул. Отрубил ветку тиса, обстругал, вытащил из кармана тетиву. Ножом же сделал стрелы. Наконечники у него оказались в одном из карманов. Вообще, на его штанах карманов было бесчисленное множество.
— Ты всегда это всё носишь с собой? — удивилась Джайри.
Шэн снова кивнул. Согнул лук, натянул тетиву, попробовал. Протянул вместе с собственной саблей Джайри. Затем вытащил небольшой нож и тоже отдал ей.
— Я скоро.
Шэн ушёл достаточно далеко и принялся ставить силки на кроликов. Предстояло ещё выкрасть для Джайри лошадь, и это был сложный вопрос: с одной стороны, им было бы лучше держаться подальше от городов, замков и вообще людей. С другой, там, где нет людей, нет и лошадей. А время для дальних выпасов ещё не пришло. И, конечно, можно было оставить Джайри одну, и сходить за лошадью самому, но… Шэн боялся оставлять девушку. Ему и сейчас казалось, что с ней непременно что-то случится плохое.
Но случилось не с ней.
Глава 29
Встреча
Княжича Шэн увидел на пару секунд раньше, чем тот заметил его. Замер, но сразу понял, что обнаружен. Младший брат прищурился, и кривая усмешка коснулась его губ. Он шёл, держа коня в поводу.
— Ну, и где наша княгиня? Твоя любовница. Или ты украл её не для себя? Кто тебя подкупил, Шэн?