- Ты пьёшь таблетки, - сказал Артём, - я точно знаю, что ты их пьёшь, и знаю, что тебе не зачем лгать мне, чтобы иметь от меня ребёнка.
- Речь идёт не обо мне. Случаются разные вещи и предположим, что одна из твоих бывших забеременела от тебя. Не важно специально или случайно, важен сам факт, что она беременна. Что бы ты сделал?
- В лучшем случае я бы надеялся, что ребёнок не от меня. В худшем — попросил бы её не рушить наши с ней жизни и сделать аборт, - Артём вздохнул. - Я понимаю, что это звучит отстойно, но я считаю, что дети должны появляться из-за любви, а не из-за случайной связи.
Я, как ребёнок, появившийся из-за случайной связи, могу сказать, что я с ним согласна. Возможно мне вообще не стоило рождаться.
- Я понимаю, что если бы узнала, что беременна от Кости, то не оставила бы этого ребёнка, - призналась я. - Просто всем давно пора признаться, что жизнь это чёртово дерьмо, и мне сложно держаться на плаву и одной, даже не могу представить, что будет, если бы пришлось нести ответственность за кого-то ещё. Я точно могу сказать, что дети должны рождаться в семьях, где к этому готовы, где ребёнка готовы любить. Я родилась не в такой семье, и иногда задумываюсь, что возможно мне вообще не стоило этого делать. Всем бы стало только легче, если бы я не родилась, - я всхлипнула, только сейчас поняв, что потекли слёзы, - мама была бы счастлива. Иногда мне хочется вернуться назад и попросить её не рожать меня, потому что это никому не принесёт счастья.
Не знаю каким образом за несколько часов мы перешли из смеха сразу в слёзы. Такой была жизнь с Артёмом. Я много плакала, но так же много смеялась.
Артём слегка отодвинулся от меня, обхватил моё лицо ладонями, развернув к себе.
- Не говори так, - попросил он, ласково вытирая слёзы с моих щёк. - Этот мир не идеален, но у всех есть за что бороться. Я знаю, что у тебя точно есть такие вещи.
За что боролась лично я? Что Артём видел во мне такого, что я сама не видела?
Артём серьёзно смотрел в мои глаза, пытаясь донести свои слова. Не осталось и следа от беспечного мальчика, которым он хотел казаться.
- Ты не сделала ничего плохого, когда родилась. Нельзя сделать человека счастливым насильно. У твоей мамы был выбор, и, давай я честно признаюсь, она сделала правильный выбор. Она подарила этому свету прекрасного человека. Она подарила мне тебя. До тебя я не знал, куда шёл, у меня не было цели, смысла и даже дома. У меня были люди, которых я считал своей семьёй, но я не чувствовал себя их семьёй. Ты показала мне, что я неблагодарный идиот, который ничего не ценит. Ты взяла меня за руку, остановила и показала, что меня любят. Ты сделала эту ужасную квартиру нашим домом, заставила меня хотеть возвращаться сюда. И даже если нам придётся уехать от сюда, я буду дома, потому что чувствую себя дома рядом с тобой.
- Я…, - неуверенно протянула я, глядя в его глаза и заливаясь слезами одновременно и от теплоты его слов и от смысла, которые они несли.
Артём слегка улыбнулся.
- Не говори то, что заставит меня жалеть о своих словах, - попросил он. - Ты хотела, чтобы я был настоящим. Такой я настоящий. Не сильный, не смешной, не улыбчивый, грубый, ранимый и честный. Мне бывает больно и страшно. Сейчас мне страшно за тебя. Нас всех жизнь жёстко поимела, она сделала это с каждым. Я бы с радостью забрал всю твою боль, чтобы сделать тебя счастливой. Но я не могу сделать это. Я лишь могу попытаться убедить тебя в том, что люди вокруг любят тебя, люди вокруг готовы тебе помочь. Осталось только тебе полюбить себя и научиться просить помощи, когда ты в этом нуждаешься. И сейчас я прошу тебя об одном. Пообещай, что ничего себе не сделаешь.
- Ты о чём? - непонимающе спросила я.
- Ты знаешь, о чём я, - настойчиво возразил Артём, - пообещай, что ничего себе не сделаешь, какой бы ужасной не была жизнь.
Я никогда об этом не задумывалась. Но никто не знает, что случается в голове человека в экстренной ситуации.
- Обещаю, - прошептала я.
Артём печально улыбнулся.
- Моника, у тебя всё будет хорошо, - уверенно сказал он, ласково поцеловав меня в губы.
Я чувствовала, как меня снова накрывает волна слёз, но при этом внутри что-то расслабляется.
- Меня зовут Ника, - напомнила я.
Артём опустил руки на мою спину и начал ласково водить по ней, успокаивающими движениями.
- Ты Моника. И мы оба это знаем.
Глава 33
- Нет, Ника, - возмутился Артём, пытаясь вернуть коробку мне в руки.
Я быстро отошла от него, чтобы он не смог вернуть подарок.
- Тебе не нравится? - спросила я.
- Нравятся, но не нравится цена.
- Ты даже не знаешь, сколько они стоят.
- Я представляю.
- А вот и нет.
- Тогда скажи сколько.