Окна кабинета были затемнены. Однако у стен со стеллажами шкафов вилась голубая подсветка, хоть как–то освещая знакомое место. И выхватывая сидевшую за столом фигуру. Подперев сцепленными пальцами лоб, Император молча смотрел на какой–то документ на столе. Он не двигался, лишь едва заметно поднималась и опускалась спина вместе с крыльями.
Даже не издав лишнего звука, я прошла к столу, поставив на него поднос и неспешно подойдя к окну. Оно немного посветлело, давая разглядеть очертания нависших над Файей дредноутов.
– Уан сказал, ты не спишь в последние дни, – негромко произнесла я.
Не знаю, почему я это сказала. Мне не хотелось лишний раз задерживаться в этом месте с этим существом, однако сердце до того стремилось услышать его голос, что я ничего не могла с собой сделать.
Ориас со вздохом выпрямился, отодвинув от себя планшет и аккуратно взяв в руки чашку.
– А ты разве сможешь спать, зная, что всё идёт на дно? – необычайно тихо и хрипло произнёс он.
Я удивлённо приподняла брови, но не повернулась.
– На дно? – с равнодушием переспросила я. – Разве ты не хотел сделать обратное?
Послышался тихий, горький смех, и Ориас отставил чашку.
– Как будто это так легко… Чего только нет во Вселенной: существ, способных восстанавливаться с нуля, выворачивать других наизнанку силой мысли, читать прошлое и перемещаться через немыслимые расстояния. Я видел то, что ты и вообразить не можешь. Выпутывался из такого дерьма, что даже плен у Цербера покажется раем. Я знаю больше Дамеса, однако… – Он внезапно запнулся, издав тяжёлый вздох и через силу продолжив: – Однако не в состоянии не то, что удержать Империю от раскола – заставить тебя не бояться меня.
Лёгкие стало жечь, и я заставила себя вдохнуть, поражённая словами Ориаса. Словами того, кто так нагло говорил о своём превосходстве в том, что с лёгкостью справится с задачей правителя. Неужели власть уже его сломала?
– Однако ты сам всё разрушил. И ради чего?
Пальцы Ориаса сжались, чтобы спустя пару секунд обессиленно разжаться. Я заставила себя повернуться к нему, смотря на закрытые глаза мужчины, на тени под его ресницами, на сжатые губы и ходячие желваки. Ощутив мой взгляд, он открыл заметно потемневшие глаза, в которых больше не было золота. В них не было власти, гнева, надменности. В них было что–то, что заставило меня подойти к креслу, ощутив на своей ладони тёплые пальцы враса. Я даже не вздрогнула, боясь, что видение пропадёт.
Но видение не пропадало.
– Ради чего? – тихо переспросил он с едва заметной усмешкой. – Я ревнивый. Я крайне жестокий и самолюбивый.
– Ложь.
Я даже опустилась на подлокотник кресла.
– Откуда ты знаешь?
Я не ответила, со странным удивлением поняв, что Ориас как–то странно разглядывает меня. Словно пытается что–то отыскать и не находит. Как же я его понимала…
– Оно того стоило? – склонила я голову, в тайне желая получить ответ. Узнать, наконец, чем пожертвовал Ориас ради шаткого трона, который уже не в силах удержать.
Врас едва заметно склонился в мою сторону, но этого хватило, чтобы тёплое дыхание обдало лицо, а от головокружительного аромата мёда и коры чаще забилось сердце. Тёплые мужские пальцы, слегка шершавые от оружия, сжались чуть сильнее на моей ладони. Как же я хотела, чтобы Ориас сейчас улыбнулся, чтобы мы сидели не в мрачном кабинете, а где–то в саду или другом мире. Если бы он улыбнулся, если бы прошептал моё имя так, как умеет его произносить только он… Это было бы куда надёжней приказов или кода. Но Ориас не знает, насколько я привязалась к нему. Не знает, что это можно было бы использовать против меня… Он думал, что у меня нет чувств. И очень жестоко ошибался.
– Ты мне сама скажи, стоило оно того или нет?
– Нет, – даже жёстче, чем хотелось бы, ответила я.
На губах Ориаса показалась горькая улыбка, и он кивнул.
– Я знаю, Мэл… Моё призвание лишь причинять боль и разочаровывать всех. Так было всегда – я разочаровал мать, родившись с крыльями. Разочаровал диву Миниту, придя сюда. Разочаровал Дамеса, лишив себя того, что меня связало с Грандерилами. Разочаровал тебя в конечном итоге… Бастард, первенец и убийца. Наверняка ты мечтаешь увидеть меня в Серфексе. Если я продержусь там хотя бы одну часть и не сойду с ума, ты простишь меня?
Вопрос застал меня врасплох.
Прощу ли я того, кто убил диву Миниту, оторвал Дамесу крылья, отправил Лаи к своему жестокому брату, заставил Айну выйти за него, а меня брал силой? Должно быть, он и вправду рехнулся.