В полном молчании мы добрались до верха. Айшел устал, пусть и не показывал это. Он что–то сказал своим гончим, проводив меня в одну из своих бесчисленных гостиных к Тхане, которая изучала какую–то книгу. Она даже не взглянула на меня, но руки обожгло огнём, и кожа на глазах затянулась, не оставляя следов. Видимо, иметь кровобитку в союзниках куда лучше, чем во врагах.
– Я принесу выпить. Нам нужно поговорить, – отвернулся от меня Айшел.
– О чём? – не сумев сдержать раздражение, спросила я.
– Об альянсе, Судья, – произнёс совершенно другой голос.
Тхана уже стояла на ногах, и по её ладоням плясали рыжие и голубые искры. Я даже не успела заметить, когда она пришла в боевую готовность. Однако совсем не это меня беспокоило. О, нет.
Я медленно повернулась в сторону прохода, ощутив одновременно две вещи: ужасную усталость и огонёк надежды. Вы даже не представляете, как мне сейчас захотелось плюнуть на всё и послать куда подальше. Да хоть в Белый Свет. Неважно. Однако на моих губах сама собой появилась холодная, слегка неровная улыбка, после которой, обычно, ничего хорошего не происходит.
– Тогда я слушаю.
4
Наверное, я представляла из себя весьма странное зрелище. В толстовке цвета персика, в бриджах синего цвета и без обуви. Волосы были неаккуратно зачёсаны назад, отчего пара волосков всё равно падала на лицо, а голова всё ещё гудела после зачистки памяти. Однако я старательно не обращала внимания ни на какие из этих факторов, устроившись в удобном кресле и откинувшись назад. Тхана стояла позади, практически сливаясь с тенями и весьма выразительно молчала – мне бы такому научиться.
Сам золотой Барон стоял у громадного, во всю стену, окна, облачённый в тёмно–красный халат с искусной вышивкой в виде рыб на подоле. У его ног лежала чёрная гончая, делая вид, что спит. Сам Айшел едва обращал на нас внимание, пристально смотря в сад и держа в руках какую–то толстую и весьма тяжёлую книгу. Кажется, его не очень–то волновало, что происходит в его же доме.
Комната полнилась цветочными, однако не очень приторными, ароматами. Во рту от них было вязко.
– Альянс, – произнесла я, пробуя это словно на язык. Оно оказалось весьма необычным. – Не спорю, мне и вправду стало интересно. Но всё же где же вы были трилун назад?
– Ждал.
– М–м–м… не позволите узнать, чего? – всё же поинтересовалась я, надеясь, что Цербер обеспечил мне алиби на ближайшие двадцать четыре часа.
– Когда ты созреешь к действиям.
Напротив меня, в кресле из красного дерева с мягкими подушками, сидел король фей. Гейлерин. Наверное, вы тоже меньше всего ожидали его здесь увидеть. А здесь – это в сотнях миллионов лет от Муали, в доме у Айшела Ши–Тейна. Лично у меня был шок, который я старательно прятала, не позволяя ничему лишнему проступить на лице. И пусть напротив меня сидел изысканно одетый амуй вместе со своими стражами, что охраняли двери, я старалась не обращать внимания на свою одежду.
В последний раз Гейлерина я видела во дворце Файи, и с того момента он ничуть не изменился. Высоко поднятая голова, повелительная осанка, власть в глазах. Интересно, если в одной комнате собрать Айшела, Цербера и Гейлерина, кто из них троих выживет? Я, если что, сразу ставлю на Цербера, не в обиду остальным.
Положив ногу на ногу и опёршись локтем об резной подлокотник, король Муали с высокомерной усмешкой смотрел на меня, видимо, чувствуя себя здесь как дома. Даже одежда была под стать гостю: тёмно–зелёная рубашка, поверх которой была накидка более светлых тонов с длинными рукавами и прорезями в них до локтя. На талии был широкий пояс, по виду напоминающий кору с вкраплением камней, тёмные штаны были заправлены в высокие кожаные сапоги с длинными, изгибающимися вверх, носками.
На кресле висел скинутый плащ багрового цвета, крепящийся к высокому воротнику и изогнутым эполетам из коры на плечах. Одежда Гейлерина состояла из сшитых листьев – я даже видела жилки, по которым, клянусь, бежало что–то золотое, отчего властная фигура короля так и светилась.
На коленях Гейлерина покоилась длинная, вырезанная их белого дерева с загнутым на конце в улитку, трость. Волосы оттенка нефрита, малахита и мяты были аккуратно зачёсаны назад и закреплены диадемой в виде золотых листьев с красными ягодками. Кожа сейчас казалась больше золотистой, хотя и имела примесь салатового оттенка, а необычные татуировки на лице и руках переливались всеми цветами зелёного. Глаза же цвета заката или восхода оценивающе смотрели на меня, отчего становилось даже неуютно. Как и в нашу первую встречу, глядя на бессмертного короля «фей», я не могла точно сказать, сколько ему. Лицо было молодым, красивым, с высокими скулами, миндалевидными глазами, однако было лишено чего–то человеческого, словно перед тобой сидела сама мать–природа в созданном ею теле. А возможно, так оно и было.