А вот найти самого хозяина особняка было весьма легко. Томен Нур–Мал. Он был высок, даже слегка выше обычных хиимов, широкий в плечах, с грацией хищника и обманчиво спокойным лицом. Широкие скулы, глубоко посаженные глаза, подведённые чёрной сурьмой, и не такие золотые, как у остальных хиимов, волосы, спадающие на плечи. Его лицо было изрезано ритуальными шрамами, которые он после перенёс и на лицо сестры. Вместо отсечённой руки был механический протез. Забавно, ведь он мог вырастить руку с нуля.
Я ощутила, как мурашки пробежали по спине. В прошлый раз я едва ушла отсюда, находясь одной ногой в могиле, уйти же сейчас будет куда сложнее. Нет, я с лёгкостью могу вновь оказаться на Файе, но тогда мой визит сюда не имел смысла. А так… а так тут есть свидетели. Те, кто наверняка знает, какая у меня с Томеном вражда. И если я его убью или он меня, никто не будет сопротивляться и требовать нашей крови. Всё будет по–честному.
Однако об убийстве я не думала. Ровно до того момента, пока случайно не нашла в толпе ту, за кем сюда явилась. Лаи. Мне показалось, моё сердце на какой–то момент перестало биться – так долго я ждала встречи со своей подругой. И в то же время так отчаянно не хотела думать, что с ней стало после возвращения к брату.
Лаи стояла вместе с ещё двумя хиимками, и оттого выделялась сильнее. Некогда слабо золотистая кожа стала болезненно–кремовой, какой не должна быть у хиимов, а волосы, пусть и опрятно завязанные в корону на голове, были цвета тусклой пшеницы. Но больше меня задело её лицо, шея и руки Лаи: вырезанных на коже символов, линий, чёрточек и полукругов стало в разы больше, словно сумасшедший художник, вооружившись ножом, выплеснул всю свою музу на несчастную девушку. Коготки на пальцах Лаи были обрезаны коротко, чуть ли не до крови, а тёмная одежда плотно облегала тело, выдавая неестественную худобу. Как она ещё только на ногах стояла?
На губах Лаи была ничего не значащая улыбка, когда большие оленьи глаза смотрели в пустоту перед собой, ничего не видя.
Сердце в очередной раз оборвалось – на этот раз от ужаса. То, что Томен издевался над ней, было ясно как день. И всё из–за Ориаса. Это он отдал Томену Лаи. Это из–за него той вновь пришлось столкнуться с ненавистным братом.
На миг я пожалела, что не спровадила Ориаса лично в Серфекс. Или куда похуже, но куда хуже Серфекса?
Я вновь перевела взгляд на Томена, что беззаботно с кем–то разговаривал. За его спиной торчала изогнутая рукоять клинка. Скорее, для красоты, чем для реальной угрозы. Звёзды, да Цербер будет в разы опаснее Томена, а я трясусь от одной только мысли, что меня могут узнать.
Меня жестом подозвал один из хиимов, не глядя взяв закуску. Воспользовавшись шансом, я, как и немногие слуги, начала петлять между гостей, молча предлагая им закуски и придвигаясь всё ближе к Томену. Тело шло вперёд рефлекторно, когда в голове уже вставали различные варианты событий. За прошедший год я научилась мыслить холодно и быстро, при этом оставаясь самой собой, а не Гарпией. Всё уже было решено, пусть изначально моё решение и было другим.
Сердце начало успокаиваться, и теперь я едва его слышала. Шаги стали мягче, плечи опустились, никаких эмоций на лице. Лишь холод и пустота внутри.
Томен меня даже не заметил, а когда увидел, лишь небрежно махнул рукой.
– Уйди.
Я должна была его послушать и подойти к Лаи, чтобы незаметно увести её отсюда. Должна была отступить и скрыться, затесаться среди других. Но я не сделала ни первое, ни второе.
Вместо этого я рванула вперёд, ощутив, как клинок из острейшего металла – адепса – проходит сквозь ткань на груди Томена, с хрустом дробит кости, вонзаясь в его чёрное сердце, и застывает там. Я взглянула в глаза Томену, который всё же успел поднять руку вверх, сорвав кольцо серёжки. В его золотых глазах наконец–то появляется то, что я так долго ждала.
Страх.
2
Словно разрезая ножом тёплое масло, я резко повела кинжалом, слыша хруст костей. Золотая кровь, горячая, практически обжигающая, окрасила руки, многочисленными каплями упав на лицо и шею. Странно, но я не ощутила запах крови. Скорее, пахло жжёным сахаром. И карамелью.