Вот и сейчас в камере сидел старик.
Я помнила Кайона как высокого, хорошо сложенного иномирца с тёмно–синими глазами в серебряной окантовке, светлыми волосами и линиями, идущими от уголков губ и поднимающимися на скулы. А ещё у него были чёрные клыки.
Теперь же на полу камеры, облокотившись об стену и свесив голову, сидел старик. Сморщенная серая кожа обтянула кости, волосы свалялись, обкусанные до крови пальцы дрожали, лежа на коленях. Лицо Кайона закрывали волосы, однако я всё равно разглядела заострённый подбородок, впавшие щёки, сухие губы, не скрывающие клыков. Грудь иномирца с трудом поднималась и опадала, едва прикрытая широкой рубашкой белого цвета. Серые штаны были закатаны до колен, и судя по сломанным ногтям и зажившим ранам на пальцах ног, Кайон не раз пытался отсюда выбраться.
– Я могу с ним поговорить? – обратилась я к тюремщикам.
Те взглянули на Дамеса, и увидев его немое одобрение, жестом показали оставить на камне всего два пальца: средний и указательный. Я послушалась, тут же уловив тяжёлое дыхание Кайона. Если в прошлый раз я могла дать ему столько же, сколько и Дамесу, то сейчас он выглядел сморщенным, дряхлым стариком.
– Кайон.
Грудь сайканца замерла, и он медленно раскрыл глубоко запавшие глаза, заволоченные белой плёнкой. Было чувство, что он меня не видит, даже едва понимает, что я говорю.
– Кайон, ты меня понимаешь?
Его бессмысленный взгляд наконец остановился на мне, и пленник, склонив голову, вдруг хрипло рассмеялся, сотрясаясь всем телом. Я чуть не отпрянула назад, стараясь не показывать свою растерянность. Расправив плечи, я почувствовала слабую волю Кайона, и надавила, заставив его хрипло вдохнуть, схватившись за горло. На миг мне подумалось, он придушит себя, но руки иномирца всего лишь коснулись шеи, не собираясь её сдавливать.
– Я знал… звёзды, я знал, что ты придёшь… – сиплым, едва разборчивым голосом прошептал Кайон. Его слова имели смысл, но взгляд был пустым, отчасти безумным. – Ты не могла не прийти, не так ли?..
– Что он говорит? – нахмурился позади меня Дамес.
– Говорит, что знал, что я приду, – не оборачиваясь, ответила я. – Я вновь хочу задать тебе вопросы.
– Вопросы… вопросы… везде одни вопросы… – безразлично пробормотал Кайон, закусив кожу на большом пальце. – Все задают вопросы… но ответы не все находят… вопросы могут быть разными… ответы тоже. Надо задавать вопросы правильно… чётко… ясно…
– Есть ещё базы, помимо той, на Земле, где выращивали гибридов?
Пленник повёл плечом, смотря куда–то в сторону.
– Должны были быть… если проект оказался бы удачным. Я не успел их создать…
– Кто руководил тобой?
– Глупая женщина, сломленная после смерти мужа…
– Дива Минита? – затаила дыхание я, хотя и так догадывалась, что это правда.
– Возможно… сначала её муж, на которого я вышел, после она сама…
Я мимолётом глянула на Дамеса, решив пока умолчать об этом факте.
– Зачем им это надо было?
– Откуда мне знать?
– Ты служил Мёртвому Узурпатору? – перебила я.
Кайон замер, вновь переведя взгляд на меня. В глазах мелькнуло что–то похожее на осмысление.
– Тогда их называли не так…
– Их? – переспросила я, боясь, что ослышалась.
– Их, – неосознанно кивнул Кайон. – Мы не живём так долго… мы умирали в войне. Умирал Узурпатор. Им становился другой… и так далее, на протяжении тысячи лет… но все они были из Йолинеров. Этих тщеславных ублюдков…
Лицо Кайона исказила гримаса боли и злости, и он закашлял, давясь собственной слюной. Я не вмешивалась, стараясь переварить услышанное. Наша раса не долгожители, и Мёртвый Узурпатор не мог прожить тысячу лет. Он умирал в войне, и на его место приходил новый. Но мы всегда знали только одного, не двух, не трёх, а одного. И они из семьи, а может даже из клана Йолинеров. Знали ли об этом во время войны? Вряд ли, иначе бы какие–то сведенья да и остались.