– Звёзды…
– Вот именно. И Сенат имеет на это полное право, однако есть одна лазейка. Простить Ориаса я не могу, но принять его обратно на службу и дать испытательный срок мне под силу. Если за это время Ориас покажет себя, доказав, что ему снова можно доверять, преступление смягчится. Ему будет отказано посещение Содружества и некоторых участков Бароний на неограниченное время, ну и запрет на оружие. Однако я не могу доверить Ориаса кому–то постороннему, поэтому у меня нет выхода, и я прошу тебя: ты согласна проследить за ним? Ты знаешь Ориаса как свои пять пальцев, знаешь, на что надавить, и тебя он послушает. В этом я уверен.
Я молчала, растерянно смотря на Дамеса и пытаясь понять, что испытываю. Облегчение? Ужас? Странную радость? Тревогу? Или всё сразу? Противоречивые чувства смешались в одно целое, не собираясь распутываться.
Дать Ориасу ещё один шанс? Или отвернуться и отправить его в Калейшет, где из него сделают монстра, отобрав всю человечность? А после продадут на рынке какому–нибудь богатому иномирцу как диковинную игрушку? Такая сцена даже предстала перед глазами, и я передёрнулась, облизав пересохшие губы.
– Дамес, ты уверен? – тихо спросила я. – Ты уверен, что Ориас захочет меняться? Что ему это под силу?
Дамес прямо взглянул на меня.
– Да. А ещё я уверен, что ты ему в этом поможешь.
Вот насчёт этого я крайне сомневалась. Не будет у нас как раньше, вместе с шутками и притворством. Теперь это осталось в прошлом.
– Ладно, – вздохнула я, устало проведя ладонью по лицу. – Как я понимаю, в Серфекс лечу я. Прекрасно, и когда?
– Чем скорее, тем лучше, – не сдержал улыбки Дамес, от которой и я криво улыбнулась в ответ, не очень разделяя его радость.
– Ты же наручники мне дашь? Желательно, которые током бьют. Можно, конечно, и что–то посильнее, но на первое время лучше остановиться на этом.
– Уверена? – насторожился Дамес.
– Почему бы и нет? Цербер же у нас в наручниках ходит, – заметила я. – Хотя они для него больше как аксессуары, но всё же. Кто знает, что в голову Ориасу взбредёт – в последний раз он себя чуть не убил, чтобы не отправляться в Серфекс. Как по мне, так нужно перестраховаться.
Дамес с неохотой кивнул.
– Что ещё тебе понадобится?
Я задумалась. А ведь мне может много что понадобится.
***
Белые ледяные коридоры. Бесшумные шаги – мои и тюремщика. На этот раз холод не щипает щёки, инеем оседая на и без того белых волосах. Мой облик скрывает костюм Завоевателя – белоснежный, как снег, с серебристыми пластинами на руках и ногах, изогнутым шлемом с чёрным непробиваемым стеклом. Внутри оказалось весьма уютно и тепло, да и встроенные в костюм функции весьма занятны. Выдали мне костюм со скрипом на зубах и клятвенным обещанием вернуть его в сохранности и без единой царапины, что я и собиралась сделать. Не то чтобы мне нужен был позарез этот костюм, но упустить шанс я не могла. Да и не хотелось, если уж откровенно говорить.
Дойдя до нужного места коридора, я остановилась. Тюремщик подошёл к стене, достав шестигранный ключ и с непривычным треском приложив его к камню. Раздался щелчок механизма, потом ещё один, и ещё, и стена неожиданно плавно и тихо отъехала в сторону. Всё внутри стянуло при виде пленника, который лениво раскрыл глаза, удивлённо нахмурив брови.
Из Серфекса, за всю историю существования тюрьмы, выходило лишь несколько иномирцев. Их помиловали и отпустили. Остальные продолжали томиться, сходя с ума и уже не зная, где они, в реальности или в своём разуме.
С момента заключения Ориаса в Серфекс прошла одна часть. Восемнадцать недель. С последнего моего с Дамесом сюда прихода минуло десять недель. И если думаете, что этого времени вполне хватило, чтобы Ориас окончательно обезумел, то и тут вас ждёт разочарование.
Он всё так же сидел на полу в центре камеры, с заплетёнными в седую косу волосами, с пепельным хвостом и завязанными за спиной крыльями. Сухая, пергаментная кожа в пятнах обтягивала мышцы. Мужчина всё так же продолжал заниматься, не став ссохшимся скелетом, которого не держат собственные ноги. Только глаза впали, но были всё такими же зелёными, без белой поволоки. И взгляд осмысленный, полный недоумения и настороженности.
Я жестом приказала ему подняться. Ориас помедлил, кисточка хвоста дрогнула, однако врас послушно поднялся, хрустнув затёкшими позвонками. Не сводя с него внимательного взгляда, я отошла на пару шагов назад, кивком головы приказав следовать за мной.