Тяжело сев, Ориас запрокинул голову, сощурив зелёные глаза. Длинный чёрный хвост дрогнул, скользнув вперёд и нерешительно замерев.
– Зачем? – осипшим от долгого молчания голосом прошептал врас. Не дождавшись ответа, он склонил голову, на несколько секунд закрыв глаза и жадно вдохнув. – Он все же хочет меня убить?
– Это твоё единственное желание? – шлем искажал голос до неузнаваемости. Невозможно было понять, кто говорит – мужчина или женщина.
Ориас раскрыл глаза, мрачно и даже холодно взглянув на меня.
– Если ты не собираешься меня убивать, то какое тебе дело до моих желаний? – с хрипотцой поинтересовался он, выгнув чёрную бровь.
– А если собираюсь?
– Тогда почему я до сих пор жив?
Я не ответила, и мужчина усмехнулся, чуть наклонившись вперёд. Чёрные волосы посыпались на бледное лицо, а глаза загорелись ярче.
– Что происходит?
– В мои обязанности не входит отвечать на твои вопросы.
Лицо враса заострилось, но я не придала этому значение, сняв с ремня скрученную проволоку и бросив перед ним. Ориас даже не вздрогнул, продолжая смотреть на меня.
– Зачем?
– Чтобы ты отрезал крылья. Больше они тебе не пригодятся.
– А если не хочу?
– Отрежу я.
Лицо Ориаса исказила резкая усмешка, и он подобрал толстую проволоку, сжав на ней пальцы.
– Мы летим на Файю, не так ли?
Я не стала отвечать, и врас кивнул самому себе.
– Что мне мешает удушить самого себя?
– Ничего, и ты спокойно можешь это сделать. Меньше будет с тобой возни. Однако Император будет крайне недоволен твоим решением.
Ориас фыркнул, хотя в его глазах мелькнула боль.
– Зачем… он хочет меня видеть? – тихо, почти отчаянно произнёс он.
Я нерешительно подняла руку, помедлив и всё же коснувшись панели на шее. Шлем тут же сложился, скрывшись в воротнике, и на плечи упали белые волосы.
– Он почему–то верит, что тебя ещё можно спасти, – уже своим голосом произнесла я, стараясь как можно безразличней смотреть в изумлённые глаза Ориаса. – А вот я – нет.
Развернувшись, я ступила на платформу.
– Режь крылья. И умойся – одежда наверху. Как придёшь в себя, буду ждать на командном мостике.
Нажав на панель, подтверждающую мою личность, я поднялась наверх, слыша громкий стук сердца в ушах. Самое ужасное позади. Теперь осталось пережить полёт сроком в два часа, а так же доставить Ориаса прямиком на ковёр Дамеса. Ничего сложного, главное, чтобы нервы не подвели. И собственные эмоции.
2
Перебросив длинную косу на спину, я устало облокотилась об спинку чёрного кресла, слепо смотря на тьму Вселенной с далёкими звёздами и практически неразличимыми планетами. Пираты прекрасно ориентируется в любой галактике, заучивая её наизусть, я же знаю лишь несколько, и то приблизительно. А ведь когда–то мечтала стать самым известны контрабандистом, пойти в ученики Красной Гнили и совершать рейды на торговые суда. Конечно, быть в команде Цербера тоже престижно, носить форму Мародёров и прочее, но давайте честно? Если Цербер постоянно сидит на месте и носа не высовывает, то Красная Гниль в каждом масштабном заходе участвует. За её голову уже галактики отдавать начали. А своим лучшим ученикам она присваивает неплохие посты, давая им отряды для налёта.
В общем, вот такой была бы моя жизнь, не поставь мне ограничение во времени Мать Орика и не поступи я на службу Империи. Весьма интересная, насыщенная и, к сожалению, короткая жизнь. Без сильной регенерации мне в пиратах делать нечего. С медикаментами всегда проблема, и легче ведь оставить товарища, чем тащить его на свой корабль с большим процентом самому до него не добраться.
А может, когда мне совсем станет скучно на службе, я всё же отпрошусь у Дамеса, заручусь поддержкой Цербера и отправлюсь искать легендарную Красную Гниль. С моим послужным списком я должна нарасхват быть. Моя персона в последнее время известна чуть ли не каждому миру. Чувствую, свой вклад в историю я уже сделала, и весьма немалый. Даже страшно читать, что про меня пишут.
Позади послышался шум поднимающейся платформы, и я напряглась, плавно развернув кресло спинкой к космосу и лицом к тому, кто уже стоял напротив. Никогда ещё так долго я не моргала, смотря в яркие изумрудные глаза с чёрным ободом и едва заметными золотыми песчинками.
Ориас привёл себя в порядок. Бесформенная футболка со штанами сменились на чёрную рубашку и такие же брюки с высокими сапогами. Крыльев больше не было. Отросшие волосы были забраны в низкий хвост, прикрывая слегка заострённые уши. Пола едва касался длинный, извивающийся хвост с заострённой кисточкой из чёрных мягких волосков. Лицо было чуть бледнее обычного, и если бы не едва заметные шрамы на скуле от моих перчаток с когтями, я бы подумала, что напротив стоит Ориас из прошлого.