А ведь Айшел самый молодой на данный момент из Баронов. Вопрос с Лаи так и остаётся открытым. Признать её Бароном, а точнее, Баронессой, никто не вправе. Но родственников у Лаи просто нет, так что оставшимся Бароном придётся как–то выкручиваться.
Двери наконец–то раскрылись, и я рывком поднялась на ноги. В кабинет, молча приветствовав всех кивком, вошёл Дамес. Рядом с ним, тепло улыбнувшись Айшелу, шла Лаи. Ориаса, хвала звёздам, не было. Я не очень хотела, чтобы он присутствовал на планировании моей смерти, тем более в присутствии Барона и пирата. Накал страстей нам был не нужен.
– Примите мои поздние поздравления, – учтиво произнёс Айшел. – Такую судьбу ты заслужила больше.
Лаи улыбнулась хииму, так чисто и счастливо, что меня невольно кольнула зависть. Ей было хорошо рядом с Дамесом, как и ему с ней. По крайне мере, Лаи наконец–то начала выглядеть так, как и должна была: золотые волосы, заплетённые в косу до лопаток, янтарные глаза в обрамлении длинных ресниц, светлая кожа и пока отрастающие коготки на пальцах. Даже шрамы на лице больше не бросались в глаза так, как раньше.
– У тебя всё получилось? – прямо спросил Дамес без лишних вступлений, усадив Лаи на кресло, где минуту назад сидела я.
– Были некоторые трудности, но в основном вышло весьма сносно.
– Сносно? – настороженно переспросила я. – А тут можно поподробней?
Айшел сцепил на животе пальцы.
– Технология Мёртвого Узурпатора сама по себе уникальна. Воссоздать её невозможно – нам просто не хватает знаний. Так что мне пришлось попотеть, приделывая детали, которые сами по себе являются загадкой. Я не буду говорить, что на сто процентов уверен в том, что корабль сможет пройти через Белый Свет и Вечную Тьму. Да ещё и сигналы, которые постоянно вырубают системы, могут сделать только хуже.
– Эти сигналы – сигналы помощи, – качнула я головой. – Возможно, я смогу их понять и найти корабли…
– Вот именно – «возможно», – сухо заметил Дамес, встретившись со мной взглядом и нахмурившись. – Даже если всё получится, корабли Мёртвого Узурпатора могут быть напичканы ловушками. Ты не можешь знать, что там до сих пор включена подача воздуха, а сам он не отравлен за тысячелетия.
– Что вероятней всего, – вставил Цербер. – Твой собрат мог ошибаться – за столько лет корабли могли найти, и в Вечной Тьме уже больше никого нет. Ты будешь просто блуждать там, пока не закончится топливо. Или же, даже если ты найдёшь корабли, там может не оказаться никого живого. Только трупы. Ссохшиеся от времени тела. Не верю, что криогенная камера Узурпатора была настолько совершенной.
Я молчала, не зная, что ответить. Они все были правы. Однако Кайон, пролежав в криогенной камере звёзды знает сколько, проснулся живым и вполне здоровым. Так почему остальные должны быть мёртвыми? Нет, тут что–то не сходится.
– Они живы. Все они, – негромко произнесла я, сев на подлокотник кресла и ощутив тёплую ладонь Лаи, успокаивающе опустившуюся на коленку. – Я это чувствую. Знаю. Как и то, что никто из вас меня не отговорит.
– Не все опытные пилоты возвращались из Белого Света… даже пираты туда не суются, – тихо заметил Цербер. – Одной тебе в Белом Свете нечего делать, Шпилька.
– Предлагаешь тебя взять? – вскинула бровь я. – Ты не настолько сильно меня любишь, чтобы увязаться в один конец.
– Поэтому, – не дав пирату ответить, вставил Айшел, – я сделал более надёжную связь, которая будет ловить даже в Белом Свете. Пришлось на неё потратиться, но мы будем тебя слышать даже тогда, когда отключится система. Конечно, если она отключится.
Что ж, меня это устраивало.
– Тогда перейдём сразу к кораблю, – кивнула я. – Чем он так хорош?
На губах Айшела показалась ленивая, полная превосходства, улыбка, отчего даже глаза замерцали.
– Ты не разочаруешься…
***
Голова гудела от количества информации. Я до сих пор не во всём разобралась, хотя идею Айшела уловила. С вероятностью на девяносто процентов корабль мог преодолеть сигналы, которые отключают систему, а так же расшифровать их и указать точное место, откуда они пришли. Конечно, это всё была теория, проверенная мимоходом на практике, однако шанс того, что всё пойдёт не так, как надо, оставался.