– Всё, отдай, – отодвинув тарелку, потребовала я.
– Понятия не имею, как ты это будешь отгадывать, – признался он, возвращая планшет.
– Думаю, полчаса хватит.
Врас вскинул бровь, с явным подозрением смотря на меня.
– Полчаса? Серьёзно? А почему не пять минут?
– Ты меня переоцениваешь… и явно не веришь, – заметила я.
– Учитывая, что, скорее всего, не ты одна пыталась разгадать смысл сигнала, я волен сомневаться, что за полчаса ты во всём разберёшься.
Я не сдержала усмешки, протянув руку.
– Спорим?
– И на что?
Я задумалась, пробарабанив пальцами по столу.
– Что–то ты надолго задумалась, – заметил Ориас, и его хвост недовольно дёрнулся.
– В голову ничего не приходит, – призналась я, притягивая к себе планшет. – Да и какая разница? Всё равно я в выигрыше.
Врас хмыкнул, подобрав тарелки и выйдя из–за стола. Я же погрузилась в изучение сферы, спустя пару минут уже вышагивая по кораблю, бормоча что–то под нос и натыкаясь на насмешливый взгляд Ориаса. Видимо, его забавляли мои попытки расшифровать сигнал. Я же через десять минут перестала замечать всё, натыкаясь на углы и постепенно понимая смысл шифра. Это как с теми двумя сферами, которые я случайно открыла, только тут всё куда более сложно. В конечном итоге, в шифре зашифровано местоположение кораблей, и Узурпатор должен был со всей ответственностью подойти к сигналу спасения.
– Ну как успехи? У тебя пять минут осталось, – напомнил Ориас.
Я не обратила на него внимания, остановившись посреди коридора и чувствуя, как чаще забилось сердце. Последние шаги, и голограмма вспыхнула ярким голубым светом, и коридор заполнила подробнейшая карта Белого Света. Красной точкой были обозначены мы, а зелёной…
– Тринадцать часов лёту, – прошептала я, подняв глаза на Ориаса. – Мы рядом.
Развернувшись, я бросилась к капитанскому мостику, введя указанные на голограмме координаты и едва сдерживая улыбку. Получилось!
– Двигатели на всю мощность. Будем там через пятнадцать часов, – произнесла я, повернувшись к врасу. – В итоге всё равно я в выигрыше осталась.
– И не сомневался, – улыбнулся тот, оперевшись об подлокотники и наклонившись ко мне, так, что пришлось вскинуть голову, с застывшим в груди дыханием смотря в изумрудные глаза. – И что же ты хочешь, пташка?
Я наклонила голову, с усмешкой положив на грудь Ориаса ладонь и заставив его выпрямиться.
– Лучше иди и займись чем–то полезным, а я пока побуду у руля.
Повернув кресло, я расширила карту Белого Света. Она чётко отображала каждую звезду и планету, а так же обрисовывала место, где начинается Вечная Тьма. Та охватывала приличную площадь с десятками планет и белой яркой звездой. Одна из планет была названа Сайканом.
Я неподвижно сидела у мониторов, не зная, чем там занимается Ориас. Связь с Файей начала подводить – она то обрывалась, то и вовсе зависала, так что я начала отсылать короткие сообщения. Айшел и остальные получат их с разницей в пятнадцать–двадцать часов. Впереди исчезли звёзды, и я выпрямилась.
– Ориас. Мы у Вечной Тьмы.
Мужчина подошёл через минуту, сев в кресло и настороженно всмотревшись во мрак, который не мог рассеять ни одни свет, даже вспышка Янтарного Кольца. Навигатор вёл нас вперёд, в неизвестность. Вряд ли кто–то за все эти тысячелетия так далеко забирался в Белый Свет. Только безумцы лезут в Вечную Тьму, ведь никому не хочется в слепую наткнуться на неприятный сюрприз.
Начиная от метеоритов с пиратами и заканчивая армадой Мёртвого Узурпатора. Я не знала, что от неё ожидать: развалившиеся на части корабли? Или дредноуты, которые ничуть не пострадали за эти тысячелетия? Оставалось лишь гадать.
– Входим в Вечную Тьму, – произнесла я. – До пункта назначения тридцать две минуты. Все системы и двигатели в норме?
– Никаких ошибок нет, – ответил Ориас. – Включить опознавание инородных предметов?
– Какой будет радиус действия?
– Пять метров.
– Давай.
Вокруг корабля выросло невидимое поле, отображая всё в радиусе пяти метров, что нам весьма кстати сейчас, учитывая, что в Вечной Тьме может находиться всё что угодно.
Мрак накрыл нас, и я напряглась, аккуратно ведя корабль и посматривая на монитор. Никаких инородных тел не было. Сердце билось часто, не удивлюсь, если сидевший рядом Ориас слышал его. Мимолётом я поймала его взгляд: настороженный, внимательный. Он следил за всеми показателями.