Обхватив руку Герцога, я вдруг осознала, что когда–то и мечтать о таком не могла! Единственное, о чём я когда-то заботилась, так это о четырёх часах, выделенных мне Матерью Орика. Сейчас же я волнуюсь о том, как не ударить в грязь лицом перед Сенатом, остальными Герцогами и знатью из серебряных хиимов! Как–то из пленницы Орика я незаметно стала пассией самого Крушителя Небес. Мда, скажи мне кто такое ещё один поворот Вселенного Колеса назад, я бы расхохоталась как безумная.
Двери плавно распахнулись перед нами, и громадный зал с возвышением у стены и высоким каплевидным потолком предстал перед глазами. У меня захватило дыхание от восторга. Зал был… древнее некоторых планет! Металл, из которого он был сделан, напоминал тёмное серебро с вкраплениями рыжих камней, которые и освещали пространство. Пол был двойным: первый, нижний слой был сделан из затейливого переплетения металла, второй же, верхний, из толстого стекла, по которому мы сейчас и ходили. Над полом, сверкая и переливаясь чистым серебром, парили столики с закусками и питьём. Над головами же застыл громадный изогнутый экран с оставшимся временем.
Приглядевшись к возвышению напротив, я разглядела элегантные изящные кресла из чёрного камня, вот только одно, стоящее посередине, было с золотой спиной и подлокотниками. От взгляда не укрылось, что возвышение когда–то тянулось по обе стороны, и на противоположной стороне так же были кресла, но после отсоединения Бароний от Содружества Сенат решил буквально стереть воспоминания о прошлых временах. Так что сейчас, вместо двадцати четырёх кресел, было только двенадцать.
Когда мы вошли, разговоры тут же умолкли, и я ощутила взгляды всех присутствующих. От безразличных, до злых или даже насмешливых, но были и те, кто смотрел в нашу сторону с одобрением, и таких было больше. Среди гостей я так же заметила несколько репортёров с застывшими в воздухе круглыми камерами, которые старались заснять малейшую деталь. Ну что, готовы к заголовком про Оникса и «чтоэтозабелаядевкарядомснимсошрамаминавсёлицо»? Я тоже нет, но что поделать.
К счастью, молчание прервалось мелодичным позвякиванием, и чей–то бестелесный голос произнёс:
– До оглашения результатов осталось двадцать минут.
По залу тут же прошёлся ропот, и к нам подошёл высокий серебряный хиим в чёрном одеянии. Серебряные мало чем отличались от золотых, не считая жутко высокой регенерации и редким, даже среди них, дарованием – они могли читать прошлое предметов. Да–да, их за это прозвали ищейками, кажется, несколько было у самого Цербера, чтобы проверить подлинность товаров. Во всём остальном серебряные были равны золотым, даже остроконечные уши и приятные черты лица.
– Оникс, – с уважительным поклоном произнёс незнакомый Герцог.
– Первый Герцог Раен, – так же уважительно произнёс Оникс, взглянув на меня. – Моя сопровождающая, Мэлисса.
– Знаю, видел ваш вызов Нур–Малу, – без издёвки улыбнулся Раен, и вокруг его глаз показались морщинки. Звёзды, сколько ему лет? Даже по меркам серебряных хиимов он древний. – Весьма смелый шаг, хотя и безрассудный… Вы работаете на Грандерилов?
– Пока работы лучше мне не предложили, – ответила я.
– За такую девушку многие должны бороться, не так ли, Оникс? – переведя взгляд на Герцога, усмехнулся Раен. – Была бы у меня такая женщина, я бы ни на шаг от неё не отходил… правда, возраст не тот.
– Вы ещё всех нас переживёте, – заверил его Оникс, и я согласно кивнула. – Если, конечно, дорогу Сёстрам не пересечёте…
– О–о, тех лучше лишний раз не трогать, – даже понизил голос Раен. – Ядом разве только не плюются… Ты заставил их всех понервничать.
Я обвела взглядом присутствующих, заметив у постамента с креслами группу из одиннадцати женщин. Всё в чёрных приталенных платьях с головными уборами, которые плотно обтягивали голову и шею, не давая ни одному волосу выбиться. Кто–то говорил, что они бреются налысо, лишь Матери позволено оставлять свои роскошные кудри.
– Надеюсь, они волнуются не просто так, – произнёс Оникс.
– У них есть повод волноваться, – заметила я. – Следующие выборы только через сто лет.
– Или когда не станет Главы, – мрачно добавил Раен, нахмурив практически седые брови. Даже его чёрные волосы кое–где побелели. – Охочие до власти женщины… В Барониях с этим проще. У них и совет собирается лишь по крайне необходимости, а не живёт прямо в Храме, словно его могут в любую минуту отобрать.
– Если кто–то вообще решится на это. План Храма вряд ли у кого–то из Баронов завалялся, так что лишь глупцы попробуют сюда проникнуть.