– Ты знал это с самого рождения, у тебя было время подготовиться.
Дамес закрыл глаза, тяжело выдохнув и тихо произнеся:
– Но я ещё не готов, Мэлисса… даже Айна понимает всю серьёзность этого торжества, а я до сих пор боюсь, что что–то пойдёт не так… Ориасу в этом плане всегда было легче.
Я вздрогнула, раскрыв глаза и взглянув на цепочку в руке. Взгляд замер на железной стреле, изогнутой внутри в виде круга. Я помню, как попросила Ориаса купить мне эту безделушку на Тутаме, и как тот удивился, сказав, что мог бы купить мне всё что угодно, любые украшения, а я выбрала это.
– Он никогда ни на что не претендовал, но всегда был рядом… помню, когда отец привёл его сюда, во дворец, мать взбесилась. Никогда ещё не видел её такой злой. Она чуть не избила Ориаса, но отец сказал тогда, что если она поднимет на него руку, он не побрезгует это сделать и с ней… – Дамес усмехнулся, вспоминая своё далёкое прошлое. – Он проводил с ним больше времени, чем со всеми нами… не скажу, что я ревновал, но меня это задевало. Я не особо с ним общался до того, как произошло покушение. После всё словно перевернулось… я помню тот день, когда кинулся под нож.
Дамес коснулся уродливых шрамов на лице и поморщился. Он мог бы удалить их, вновь вернуть себе лицо вместе с дивой Минитой, но они не стали. Не привыкли закрывать глаза на прошлое.
– Ориас тогда тоже был в зале. Дива Минита постаралась, чтобы ни у кого не закралось подозрение, что он один из нас… однако именно Ориас в тот день спас мать. Ты же видела его спину, верно?
Я кивнула.
– У него много на спине шрамов… есть среди них шрам, оставленный от кинжала убийцы. Он подставил собственную спину, иначе нож попал бы в живот диве Мините вместе с ещё не рождённой Айной. Ориас спас их обеих, но взамен получил ещё больше ненависти. Я тогда пришёл к нему и мы, наверное, впервые нормально поговорили. Он попросил отрезать крылья, и я исполнил его просьбу. Может, после этого между нами и установилась какая–то связь… не скрою, мы часто что–то недоговаривали друг другу, но его помощь была неоценима. Он рисковал собой в других мирах и всегда добивался своего… у него тоже были промахи, но кто не ошибается? Однако он знал больше. Всегда знал больше…
Дамес ненадолго замолк, собираясь с мыслями.
– Я всегда думал, что из него выйдет лучший Император, но он отказывался от этой должности. Говорил, что не хочет быть прикованным к Файе и тратить жизнь на законы… когда он уходил на трилун, а то и два, я чувствовал, что словно что–то терял. А когда он возвращался, всё становилось на круги своя. Наверное, если бы не дива Минита, он был бы тут подольше.
– Возможно, но его всё равно ничто не удержит здесь, – тихо заметила я. – Порой я думала, что он возвращается на Файю ради меня… наивная. От монстров бегут, к ним не возвращаются.
– По крайне мере, ты наш монстр.
Я усмехнулась, смахнув с лица белые волосы.
– Жаль, что его нет с нами, – тихо призналась я.
– Я отправил ему приглашение… на всякий случай, – признался Дамес. – Может, оно дойдёт до него.
Я не позволила надежде зародиться в груди, затоптав её на корню
Если Ориас и придёт, то явно не под своей личиной. Я могу его и вовсе не узнать, особенно среди этого изобилия запахов. Церемония ведь обещает быть шумной; прибудет несколько Баронов, в том числе и Ши–Тейн (хотя, хвала звёздам, не будет Нур–Мала), некоторые более–менее вменяемые Сёстры, которые не подали в отставку после выборов новой Главы, сам Оникс, кстати, и другие весьма влиятельные личности. Конечно, никто им не даст самим добраться до Файи: на условленной границе всех поджидают специальные «извозчики», благодаря которым гости так и не узнают координаты столицы Империи.
– Большинство уже прибыло, – негромко произнесла я. – Осталось всего пару часов…
– Их и надо пережить, – выпрямился Дамес, обведя взглядом бескрайнее небо, уже начавшее темнеть. – Пойдём.
Бросив последний взгляд на белые очертания «Пристанища», так явно сейчас проступающие на небе, я спрыгнула с ограды, пройдя следом за Дамесом в апартаменты Императора. Они разительно отличались от моей комнаты, во–первых, размером. Потолки тут были громадные, а сама комната круглой, с возвышениями у стен и спускающейся вниз лестницей. Внизу, на застеленном красным ковром полу, стояла громадная кровать под балдахином. Сейчас она скрылась под полом, освободив место для диванов и столика. На них были аккуратно сложены наряды для церемонии разного покроя.
Задумчиво взяв белую мантию в руки, Дамес поморщился. Наверное, я впервые увижу его в одеждах Императора, а не в простых рубашках. Интересно, как долго на нём продержится официальная одежда?