Голубое светило уже тянулось к горизонту. Я поднялась из–за стола, обведя взглядом комнату, казавшуюся сейчас самым надёжным местом, и спрятала в карман цепочку с медальонами. Подобрав планшет и подавляя страх, я вышла из комнаты. Возле моих дверей стояли двое Завоевателей в белой броне с чёрным защитным стеклом на шлеме. Они не обратили на меня никакого внимания, лишь их цепкий взгляд преследовал до поворота.
Я не знала, куда идти. В кабинет, в зал советов, в комнату Ориаса? Звёзды, неужели я не сплю? Неужели он и вправду захватил трон? Как же хотелось очнуться от этого скверного сна и поскорее его забыть. Забыть всё, что произошло, и, может, тогда я…
– Ищешь Императора?
Резко обернувшись, я взглянула на стоявшего за спиной Цербера. Его белые волосы с чёрными прядями и пятнышками всё так же были завязаны в длинную косу, а вот одежда стала более элегантной, с дорогим чёрным плащом, искусно расшитым изумрудными нитями и стразами. Новый цвет Империи.
– Ты знаешь, где он? – приподняв бровь, спросила я.
Цербер странно улыбнулся, подойдя ко мне и наклонившись. Мне стоило ужасных усилий не шагнуть назад, смотря на его восстановленное лицо со змеящимся шрамом через всё лицо и двумя разноцветными глазами.
– Знаю, Шпилька… скажи, скучала? – лениво растягивая слова в своей манере, поинтересовался главный аукционер Тутама.
– Честно?
– Оставь лесть при себе, – выпрямившись, посоветовал он, не спеша зашагав вперёд. – Скажи прямо, не тая.
С тяжело забившимся сердцем я пошла следом за Цербером, кинув на него быстрый оценивающий взгляд. Кроме его внешности, ничего не изменилось. Та же напущенная грация, никуда не девшаяся помпезность, высоко поднятая голова и прямая спина. Он уже считал это место своим, наверняка думая, где какие картины повесить и на каких углах расставить свои награбленные трофеи. Взгляд был цепким, оценивающим и нарочито небрежным.
– Вспоминала. Не раз, – вынуждена была признать я.
– А это уже интересно… я тоже размышлял о тебе. Даже пришёл к выводу.
– Правда, и к какому? – равнодушно поинтересовалась я.
Цербер замедлил шаг, прежде чем и вовсе остановиться, свысока глянув на меня. Я тоже замерла.
– Ты изменилась. Не в душе, внешне, – почему–то произнёс он, наклонив голову и сощурив глаза. – Внутри всё такая же, только эмоции научилась держать при себе. Полезный навык.
– К чему ты это?
– К тому, что кто бы не пытался приучить Шпильку, никому это не под силам. Ни мне, ни Матери Орика, ни даже Ориасу. Ты всегда была сама по себе. Так что я пришёл к такому выводу: мне легче с тобой сотрудничать, чем воевать. Тем более мы будем видеться гораздо чаще…
– Гарем сюда свой перетащишь?
Чёрные губы Оникса мазнула ленивая улыбка.
– Я и без гарема прекрасно обойдусь. Ты знала, что я теперь советник Императора?
Я изогнула брови, впрочем, не особо удивившись. Иначе что тут ещё делает Цербер? Он мудр, много чего повидал в этой жизни и знает, как выбраться из самой настоящей задницы. Я бы сравнила его с Айшелом, только Цербер более жестокий, холодный, но и отчасти справедливый.
– Узнала. Мои поздравления, – ответила я настолько сухо, что песок на зубах скрипнул. – Так, может, ты меня наконец приведёшь к нему?
– Мы уже пришли, Шпилька.
Цербер кивком головы указал на двери, и я поняла, что пришли мы вовсе не к кабинету, и не к какому–нибудь залу. Нет, мы пришли к дверям купальни.
– Император ждёт, – намеренно официальным голосом произнёс Цербер. – Иди.
Даже не взглянув на него, я шагнула вперёд, смотря, как раскрываются полукруглые двери, впуская в небольшое помещение–раздевалку. Пройдя сквозь неё и стискивая в руке планшет, я вышла в просторный зал купальни с высоким стеклянным потолком. Рассеянный белый свет падал на камень цвета песка и белыми жилками на колоннах по правую и левую стену. На стенах виднелась выложенная драгоценными камешками картина, сверкая и переливаясь.
В купальне было душно и тепло. От прозрачной воды вверх поднимались клубы пара, отчего всё было как в тумане. Однако всё было вполне различимо, начиная от белой скамьи и заканчивая фигурой, облокотившейся спиной об бортик бассейна. Я вновь ощутила, как живот стягивает, неотрывно смотря на Императора, захватившего трон силой.