Я напряглась, ожидая продолжение.
– Мои ребята пожаловались, что девочка совершенно ничего не ест и отказывается разговаривать. Она так себя голодом заморит… Ориас утром наведался к ней, так маленькая принцесса в обморок упала.
Я стиснула зубы.
Айна всегда восхищалась Ориасом, он был для неё кумиром, в один миг обратившись в ночной кошмар. Как же я хотела избавить её от всего этого ужаса, но позволено ли мне сейчас видеться с Айной?
– Если я уговорю её поесть, Ориас разрешит мне видеться с Айной? – тихо поинтересовалась я.
Цербер отвёл взгляд, задумчиво барабаня по подлокотнику.
– Думаю, с ним можно договориться об этом… попробуй.
Поставив бокал на хрусталь, я повернулась к балкону.
– Ты была не старше, когда впервые оказалась на Тутаме.
Я застыла, удивлённо повернувшись к Церберу.
– Как я там оказалась? – тихо спросила я самый волнующий меня вопрос. – Как оказалась среди рабов?
– Тебя привели мои люди и посадили в клетку. Это всё, что тебе нужно знать, – не глядя на меня, сухо изрёк глава Мародёров. – Иди к маленькой принцессе. Ей нужен хоть кто–то.
Отвернувшись, я вышла на балкон, перепрыгнув через парапет и упав в пустоту.
3
Расправив крылья и поймав встречный воздух, я направилась к женскому крылу, вспоминая карту замка. Быть в комнате Айны мне ещё не доводилось. Её комната была смежной с покоями дивы Миниты, но без балкона. Опустившись на него и сложив за спиной тяжёлые крылья, я прошла в просторную спальню цвета морской волны. Тут пахло дорогими духами, на столике стояла ваза с ягодами, а кровать под балдахином была тщательно застелена. В комнату Айны вела тёмно–синяя запертая дверь. Взломав панель, я в два счета открыла замок, и дверь с тихим щелчком ушла в сторону.
Неясный страх просочился в сознание, но я не отступила, перешагнув через порог и оказавшись в уже не такой большой спальне, как позади. Тут было темно даже не смотря на льющийся из окон свет. На полу раскиданы игрушки и платья, кровать опустошена, а в углу сделан хлипкий шалашик. У дверей стоял поднос с так и не тронутой едой. Взяв миску супа и лепёшки, я подошла к шалашу из большого белого покрывала, закреплённого к столу и поддерживаемого палкой из гардероба.
– Айна, можно к тебе?
Присев напротив входа, я взглянула в крохотную щёлку, заметив тусклый свет жёлтой лампы.
– Если ты хочешь, чтобы я ушла, я уйду… я и сама рада уйти после всего, что произошло, – призналась я, скрестив ноги и отложив миску. – Понимаешь, то, что я сделала… это была не я. Я не хотела никому причинять зла, и если бы могла, остановила бы Ориаса. Но у меня нет столько сил… я слабая и ничтожная, я смогла только выпросить жизнь Дамеса… мне так жаль, что я не удержала тут Лаи…
Меня вновь пробрало на слёзы, стоило вспомнить ужас на лице золотой хиимки и страх, когда её схватили. Она добралась уже до Бароний? Встретила там брата? Я не хотела думать дальше, боясь, что мысли станут тёмными и жестокими.
– Мне очень жаль… я хочу тебе пообещать, что всё изменится, что мы заживём так, как раньше, но не знаю, получится ли это сделать. Я такая же пленница в этом месте, как и ты. Ориас, он… он использовал меня. С самого начала знал, кто я, и, наплевав на всё, что я чувствовала, приказал убить… прости меня, Айна… я понимаю, что ты злишься и ненавидишь меня не меньше Ориаса… понимаю, что мне лучше было оставаться на Орике или вовсе на Земле, и никогда не вмешиваться в ваши жизни.
Я взглянула на сжатые до побледнения пальцы.
– Не делай только хуже. Я хочу помочь тебе, защитить… дай мне хотя бы на это надежду, иначе я не вижу смысла здесь больше находиться… мне претит быть игрушкой Ориаса. Если я ненавистна тебе, если ты не желаешь меня видеть… я больше никогда не потревожу тебя ни своим видом, ни своим голосом. Мне легче утопиться… прощай.
Я поднялась на ноги, как что–то сжалось на крыле, заставив обернуться. Из шалаша выглядывала рука, сжимаясь на моих острых перьях и даже не замечая выступившую на коже кровь. Осторожно приподняв ткань, на меня взглянули два лазурных глаза, в которых застыли слёзы. Не выдержав, я присела напротив Айны, притянув её к себе и зарыдав. Обняв меня за шею и уткнувшись носом в плечо, Айна тихо всхлипнула.
– Прости меня… – прошептала я. – Я должна была тебя защитить… прости…
Айна утёрла свои слёзы, взглянув на меня невозможно голубыми глазами.
– Останься… – прошептала она.
– Останусь… конечно останусь…
Она едва заметно улыбнулась, отстранившись и открыв вход в шалашик, скрывшись там. Спрятав крылья, я последовала за ней, встав на четвереньки.