им взглядом уставился в экран. — Андрей Андреич, за твой закон голосуем, – подсказал Болотин, – ты не хочешь поучаствовать? — О, Серёжа, спасибо, – спохватился Карасёв, – а ты какими судьбами сюда? — Да вот выдался свободный денёк. Полгода не мог выбраться к вам. Зато сейчас помогу тебе с твоим законом. С этими словами он потянулся к кнопкам для голосования, но в этот момент пробегающий мимо человек со словами «Не беспокойтесь, я сам» нажал вместо Болотина на кнопку с надписью: «Отличный закон!». Заодно он нажал на кнопку и за Карасёва. Болотин уже хотел возмутиться, но тут заметил, что рядом с кнопками написано: «Степанченкова Н.В.». — Это что за надпись? – ткнул он в кнопки пальцем. — Просто это место Степанченковой, а не твоё, – сказал Карасёв и потянулся. — А у нас что, места свои есть? – удивился Болотин. — Так с самого начала были. Ты не знал? Болотин посмотрел на кнопки напротив Карасёва. «Прохоров А.С.» – гласила надпись. Карасёв уловил этот взгляд: — А, я с ним поменялся, – пояснил он. В этот момент сбоку раздались шаги, депутаты повернулись и увидели спешащего к ним помощника Сашу с кофе и телефоном наперевес. Он добежал, поставил перед Болотиным кофе и сказал: — Я разобрался! — Ну рассказывай, – разрешил Болотин, а Карасёв заинтересованно выглянул у него из–за плеча. — По закону притяжения все тела притягиваются друг к другу, – начал Саша, – поэтому асфальт и коленка тоже притягиваются. И если асфальт быстро притянет коленку, то её можно разбить! — Чепуха какая–то! – сказал из–за плеча Карасёв. – Асфальт бы тогда голову притягивал, она же больше коленки! — Ты это откуда взял? – спросил Болотин, отпивая кофе маленькими глотками. — Я сначала юристам позвонил, они про этот закон не знают, но сказали, что будут выяснять. А тут водитель ваш, Миша, зашёл и сказал, что его сын в школе этот закон изучал. Мы ему и позвонили. — Вы бы ещё в детский сад позвонили! – пробубнил Карасёв уже из–под пледа. — Да я в школу потом позвонил, – стал оправдываться Саша, – они там правда этот закон изучают. Мне учительница сказала. — А в Академию наук ты не звонил? – поинтересовался Болотин. — Нет, но если надо, я позвоню. Позвонить? Болотин махнул рукой, и Саша встал, чтобы уйти. — Постой, – сказал Болотин, – надо же этот закон как–то подредактировать. Давай внесём правки, чтобы он не распространялся на государственных чиновников. Можно устроить? Саша опять включил телефон, полистал что–то внутри и сказал: — Очень удачно получается, сегодня как раз на три минуты отложили голосование по закону об оснащении автомобилей четырьмя запасными колёсами. Так что можем успеть, если прямо сейчас подадим заявку. — Ну так иди подай, чего сидишь? – удивился Болотин, и Саша убежал. — Вот скажи мне, Андрей Андреич, почему нас люди как–то недолюбливают? – повернулся Болотин к Карасёву, и тот открыл один глаз и немного высунулся из–под пледа. — Я не знаю, как тебя, а меня все любят! – ответил он. — Ну по телевизору и меня все любят! Но я тут недавно заглянул в Интернет, а там такое пишут про меня! Да и про всех пишут! И не стыдно им совсем. — Много врут? – спросил Карасёв и зевнул. — Неправильно освещают факты! — Народ у нас неблагодарный, не обращай внимания! – сказал Карасёв и заснул. В этот момент на экране загорелась надпись: «Голосование за поправку о нераспространении закона всемирного тяготения на государственных чиновников. Автор Болотин С.И.» Болотин отогнал кружащегося рядом человека–голосователя и сам нажал на кнопку «Потрясающие поправки!». После этого стало скучно. Сначала пришло сообщение от Саши, что проект поправок принят единогласно и вступает в силу в 24:00 уже сегодня. Потом Карасёв окончательно заснул и захрапел, на экране проекты законов менялись так часто, что слились в один сплошной поток. Бегающие по кругу голосующие люди нагоняли сон и на Болотина, поэтому он встряхнулся, допил уже остывший кофе и пошёл из зала. Оставшийся день Болотин весело провёл, катаясь с мигалкой по городу. Потом поужинал в ресторане, приехал домой и завалился спать в девять вечера. Посреди ночи он проснулся от странных ощущений. Ничего подобного он не испытывал за всю свою жизнь. А если вы в 45 лет чувствуете что–то совершенно новое, то обязательно надо проверить, не умерли ли вы. Болотин решил встать и попробовал спустить ноги с кровати. Вместо этого произошло нечто совершенно странное – что–то завертелось в темноте перед глазами и Болотин стукнулся лбом и всё ещё ноющей коленкой о какой–то твёрдый предмет. — Мамочки! – сказал Болотин вслух. Он попытался ухватиться рукой за постель, но рука поймала какой–то странный предмет, перед глазами опять что–то замелькало. — Помогите! – заорал изо всех сил Болотин. Откуда–то донесся шум, потом последовали шлепки босых ног, и в комнате загорелся свет. Болотин замолчал и осмотрелся. Левой рукой он сжимал люстру, привинченную к потолку, а где–то над его головой стояла жена Болотина, с ужасом смотревшая на то, как её муж болтается под потолком в одних трусах. — Серёжа, что с тобой? – дрожащим голосом спросила она. Болотин рад был бы ответить на этот вопрос, но сам не понимал, что произошло. Непонятно было, куда делись верх и низ. То ли его перевернуло, то ли жену вместе со всей комнатой. — Не знаю, – наконец сказал он, – вызывай скорую. Жена схватила телефон и стала набирать номер. Болотин пока на всякий случай ухватился за люстру обеими руками. — Алло! Скорая? – сказала жена в трубку, – Да… Тут вот что… Да не надо, нам помощь нужна! У меня муж летает! Алло?! Алло?.. Она подняла глаза на Болотина и сказала: — Они трубку положили. — А зачем ты им сказала, что я летаю? – закричал начавший приходить в себя Болотин. – Дай телефон, я сам позвоню! Жена протянула телефон вверх, но не смогла дотянутся до руки Болотина. — Лови, – сказала она и подбросила сотовый. Болотин инстинктивно попытался схватить летящий к нему телефон, отпустил люстру, взмахнул руками и закружился в воздухе. Телефон упал на пол, а Болотин стукнулся лбом о потолок, после чего опять ухватился за люстру, но теперь уже и руками, и ногами. — Ты зачем это делаешь? – спросил он у жены. — Ты попросил телефон, я тебе его и бросила! — А ты не могла на кресло встать и просто подать мне его? – заорал Болотин. — А ты не мог бы не висеть на люстре как Маугли? – закричала жена в ответ. – Спускайся вниз и звони как все нормальные люди! Болотин глубоко вздохнул, осмыслил ситуацию и сказал: — Мишу позови, он что–нибудь придумает. Жена подняла телефон с пола, позвонила водителю и попросила зайти. После чего накинула халат и пошла открывать ему дверь. Через пять минут сонный водитель в мятых спортивных штанах и не менее мятой футболке стоял на пороге спальни Болотина и с удивлением смотрел на своего хозяина, который изображал из себя мотылька, стремящегося к свету. — Ну что ты встал? – спросил Болотин. – Сними меня отсюда! — Давайте я сейчас кровать подставлю под вас, вы отпустите руки и упадёте на мягкое, –сказал Миша и ухватил кровать за ножки. — Да оставь ты кровать в покое! – крикнул Болотин. – Я упасть не могу, смотри! С этими словами он аккуратно отцепился от люстры, боясь вновь начать вращаться, и остался висеть под потолком. — Во дела! – удивился Миша и повернулся к жене Болотина, – можно мне пояс какой–нибудь? Мы его сейчас поясом зацепим и вниз спустим. Жена утвердительно кивнула и вытащила из шкафа пояс от халата. Водитель взял его, схватил стул и поставил под Болотиным. Он взобрался на стул и протянул один конец пояса депутату. — Держите крепче, Сергей Иванович, – сказал он, – а я вас сейчас потяну. Болотин ухватился одной рукой за пояс, и водитель стал медленно тянуть пояс на себя. Через минуту Болотин уже болтался между полом и потолком, полностью отпустив люстру. Выглядело вся сцена так, словно Пятачок решил подарить ослику Иа очень странный воздушный шарик на день рождения. Водитель продолжал тянуть и ещё через минуту удалось схватить Болотина, перевернуть его вверх головой и усадить в кресло, примотав за ноги скотчем. Без скотча Болотин норовил снова взмыть в небеса. — Дайте телефон, – сказал окончательно успокоившийся Болотин, – позвоню Карасёву, он наверняка знает, что делать. Жена принесла его телефон и Болотин долго слушал гудки в трубке. — Серёжа, чего так поздно? – наконец раздалось в трубке, – что случилось? — Андрей Андреич, я летаю, – жалобно проскулил Болотин, – я сегодня поправки внёс в этот закон тягощения, теперь меня пол не притягивает, зато потолок начал! Ты же тоже летаешь? — Ну ты даёшь! – уважительно сказал Карасёв, – сними на телефон, посмотрим завтра. — Так ты сам–то не летаешь что ли? – удивился Болотин, – я же для всех госчиновников правки внёс! — Я не летаю, я пока в своём уме. — Так почему тогда на меня закон действует, а на тебя нет? В трубке помолчали и Болотин начал волноваться, не заснул ли Карасёв по привычке. Но к счастью на том конце послышалось: — Серёжа, а ты в какой стране живёшь? — Андрей Адреич, я знаю, где я живу, дело в чём? – не выдержал Болотин. — Дело в том, что у нас не обязательно соблюдать все законы подряд. Уж как депутат ты должен был это знать! Ты много видел чиновников, которые законы соблюдают? — Так и в этой ситуации тоже работает?! — А ты попробуй! – сказал Карасёв и повесил трубку. Болотин посидел ещё минутку, подумал, потом отклеил от ног скотч, встал с кресла и прошёлся