И у меня. — Ну а размер какой? На жизнь хватает? — Таааак, судя по последним исследованиям, – начал помощник, заглядывая в телефон, – с базовой пенсией среднестатистический человек живёт дольше, чем без неё. — А это как проверяли? – заинтересовался Болотин. Саша порылся в телефоне, полистал страницы, но, судя по всему, не нашёл там ответа. Он пожал плечами и сказал: — Не написано. Наверное, взяли два города, в одном пенсию платили, в другом нет. Потом сравнили. Болотин схватился за голову, вскочил и пошёл к выходу. Саша шёл сзади и пытался успокоить разволновавшегося депутата. — Сергей Иванович, там небольшие города были скорее всего. Даже скорее две деревни. Ну или просто взяли двух бабушек… На этих словах Болотин побежал второй раз за день. Саша замолчал и побежал следом. Они добежали до выхода из зала, где запыхавшийся депутат ухватился за дверной косяк, перевёл дух и сказал: — Так, сейчас же занимаемся делом. Я прочитаю жалобы, которые к нам поступали, подготовлю нормальные законопроекты, напишу всем должностным лицам предложения по улучшению деятельности. А ты пока подготовь отчёт о том, что мы сделали за прошедший год. И нужно ещё будет отчитаться перед избирателями, не зря же они за нас голосовали. Развернувшись, Болотин зашагал в свой кабинет, а Саша вытащил телефон и набрал номер. В трубке долго шли гудки, пока наконец не послышался голос депутата Карасёва: — Саша, что там у тебя случилось? — Андрей Андреевич, тут с Сергеем Ивановичем беда, – начал рассказывать Саша, – он работать собрался! — Вот незадача! – проворчал Карасёв, – а я на охоте как раз, быстро не приеду. Ты его отвлеки как–нибудь пока, мы с кабаном сейчас закончим, и я сразу к вам! И вот ещё что, Саша, а сними ты его на телефон, посмотреть хочется, как это выглядит! — Я попробую, – сказал Саша, но в трубке уже слышались гудки. Целый день Саша бегал по кабинетам, собирал ненужные документы и подсовывал их Болотину на подпись. Тот матерился, рвал эти документы, швырял их в корзину, а вместо обеда сам отнёс корзину в общий мусор. После этого вернулся и снова сел отвечать на жалобы населения. Саша, принёсший очередную стопку макулатуры, с ужасом прочитал в одном из ответов строки о незамедлительном рассмотрении действий районной администрации и наказании виновных. На негнущихся ногах Саша вышел из кабинета и прислонился к двери. Проходивший мимо безымянный депутат, ради обеда восставший с заднего ряда, удивился и подошёл ближе. — А что это, Сергей Иванович у себя? – спросил он Сашу. – Надо к нему зайти, поздороваться, а то совсем скучно тут сегодня! — Не надо заходить, – пробормотал Саша и закрыл телом дверную ручку, – Сергей Иванович работает. — Сергей Иванович что? – переспросил депутат. — Работает он! Не надо его беспокоить! – неожиданно для себя рявкнул Саша. Безымянный депутат закатил глаза и упал в обморок. Следующий час Саша потратил, помогая бригаде скорой помощи привести несчастного в чувство. Потом бросил всё это и опять побежал к Болотину. Открыв дверь в его кабинет, он застал депутата моющим окна. — И тут разводы везде. Работнички! – приговаривал он и тёр стекло. От такого зрелища в обморок упал и Саша. Очнулся он от того, что Болотин делал ему искусственное дыхание. Саша вскочил, отплёвываясь, и запричитал: — Сергей Иванович, вон же врачи в коридоре, вы чего?! Позвали бы их. — Хочешь что–нибудь сделать хорошо – сделай это сам! – ответил Болотин и добавил, – шёл бы ты домой, отдохнул. Рабочий день закончился. Скажи Мише, пусть он тебя отвезёт и едет домой. — А как же вы? – удивился Саша. — А у меня дел ещё вагон. Я посижу, поработаю. А ты не забудь отчёт мне с утра! И поедем на встречу с избирателями. После этого Болотин захлопнул дверь, а Саша ещё раз плюнул и поплёлся за курткой. Болотин тем временем позвонил жене, предупредил её, что ночевать не придёт, после чего на всю ночь погрузился в работу. Он читал, писал и переписывал. Идеи переполняли его голову, жажда деятельности заставляла его иногда прерываться и просто делать пару кругов по кабинету. Спать не хотелось вовсе. Рассвет застал Болотина в одной из его пробежек. Депутат остановился, выглянул в окно, оценив красоту города, расцвеченного электрическими огнями и первыми солнечными лучами. В этот момент хлопнула дверь и Болотин обернулся. На пороге стоял депутат Карасёв с бутылкой воды в руках. — Андрей Андреич, – обрадовался Болотин, – заходи–заходи, у меня тут как раз идеи есть о реформировании всей этой нашей депутатской системы! И теперь будет с кем обсудить! — Хорошо, Серёжа, давай, – сказал Карасёв, – только сначала прими–ка ещё таблеточку. С этими словами он протянул Болотину воду и маленькую белую таблетку. Болотин взял её, бросил в рот и запил прямо из бутылки. — Ты прямо драг–дилер! – пошутил он, – но таблетка эта действительно помогает! Такая бодрость, такой заряд деятельности! — А это другая таблетка, – остановил его Карасёв. — Какая другая? – удивился Болотин. – А эта от чего? — Видишь ли, Серёжа, первая таблетка – она экспериментальная. Её для премьер–министра сделали, чтобы он не спал в нужных местах. Но на нём же нельзя пробовать, вдруг действия какие–нибудь побочные. Поэтому дали тебе. И видишь, она не только сон разгоняет, но и работать от неё хочется. Вот и побочные действия. Ты не обижайся, это же для пользы государства. — Как так? – спросил Болотин и сел в кресло. – Вы что, не могли и в этот раз на бабушках потренироваться? — Ну какой смысл? Мы бы и не поняли, что бабушки работать хотят. Им и без таблеток работать приходится на пенсии. — Так, подожди, а что вторая таблетка делает? – спохватился Болотин. — Вторая просто расслабляет и снимает угрызения совести от того, что ты ничего не делаешь. И не бойся, она не экспериментальная, давно проверена! Работает безотказно, тебе очень понравится, я ведь тебя никогда не обманывал. — А у этой таблетки есть побочные действия? — Ну они незначительные, – махнул рукой Карасёв. — Расскажи! – потребовал Болотин. — Просто первое время будешь очень много обещать всем подряд. — И когда мне всё выполнять? — Я же говорил, – вздохнул Карасёв, – никаких угрызений совести, если ничего не делаешь. Так что можешь ничего не выполнять. Ладно, давай, через полчаса жду тебя у себя в кабинете, как раз тебе полегче станет. С этими словами он развернулся и пошагал к выходу. — Андрей Андреич, – раздался голос Болотина, когда Карасёв уже выходил, – если первое лекарство для премьера придумывали, то для кого второе? — Не задавай глупых вопросов! – сказал Карасёв и захлопнул дверь.