— Понял, не дурак, — усмехнулся и взъерошил рыжий чуб.
Звук скрутил почти в ноль и стал с интересом приглядываться к тому, кто находился рядом. Глаза у соседа, которые теперь были открыты, казались уставшими и то ли больными, то ли бессонными. Лопнувшие капилляры выдавали не лучшее состояние мужчины.
В одежде разбирался плохо, но, приглядевшись, понял, что штаны не временем протерты, а сделаны такими специально. Похоже, новая мода у дорогих брендов - “состаренность”. Интересно, даже забавно, но его устраивало просто занашивать одежду. Лютик уже посмеялась, глядя на его ветхую любимую рубаху, что однажды несчастный предмет одежды просто разлезется на нитки прямо на плечах у Ваньки.
“Бард” еще посидел, поглядел красными глазами за стекло на тот ужас, который делал вид, что поет, а потом перегнулся через подлокотник дивана и неожиданно для Вани вытащил гитару. Когда открыл чехол, вынул инструмент, вопрос о финансовой состоятельности отпал сразу. Неприметный шильдик производителя на корпусе говорил, что гитара была заоблачно дорогой и, кажется, индпошив. От восхищения даже рот приоткрылся.
Сосед лениво взял несколько аккордов. Вынул один наушник, прислушался к чему-то и быстро побежал пальцами по струнам. Играл он неплохо. Мелодия Ваньке была незнакомая, но чувствовалось, что рядом крепкий профи. Прислушивался к гитарному перебору. Акустика на металлических струнах звучало полно, насыщенно. Невольно пальцы потянулись к отложенному наушнику, так хотелось понять всю композицию целиком, но отдернул едва поднявшуюся руку.
А гитарист заметил и сам протянул свободный наушник:
— Интересно? — поинтересовался у Ивана.
Парень коротко кивнул, забирая “ухо”. Внутри звучал инструментальный оркестр, гитара вписывалась и вела первую партию, остальные инструменты поддерживали ее, добавляя красок. Было очень интересно, хотелось снова и сновапроигрывать. И именно с гитарной партией, но на них шикнул звуковик у пульта.
— Гош, хорош бренчать! Я не слышу ни черта! — проворчал, останавливая музыканта.
— Там нечего слушать, — не особенно подчинился бородатый Гоша, заканчивая свою партию. — Вовк, у тебя опыта столько, что ты эту муклу и без прослушивания соберешь. Все одно она промазала мимо всего, будешь тянуть каждую ноту, ровнять и тюнить.
— Ну, буду! — согласился зукач Володя. — И ты мне душу не рви своими трень-брень. И без того она порватая!
— Я тебе вечером поставлю антисептика и обезболивающего, — хохотнул Гоша, но гитару отложил.
Повернувшись к Ваньке, поинтересовался:
— А тебе как?
— Реально кайфовый вайб от шипа гитары и оркестра, — поделился впечатлениями Иван.
— Личинус соображает, — насмешливо поделился с Вовой товарищ.
— Ты его послушаешь, будешь в афуе, да, Иван?— мастер звука обернулся к сидящим на диване. — Тут есть все,— ткнул в парнишку.
Ванька даже зарделся от очевидной похвалы.
— Иди, Ванек, — кивнул на студию, которую пестрое существо без голоса только что покинуло.
— Я поснимаю сегодня? — уточнил Ваня.
— Не проблема. Штатив дать? — Владимир ткнул пальцем в угол, где была стойка для крепления телефонов.
Отказываться Ванька не стал. За арендованные два часа наснимает неплохих кадров с разных точек, за пару недель сведет, а там и сам трек созреет окончательно.
В дверях столкнулся с уходящей пестрой птицей без голоса. Она нарочито хлопала ресницами на Володю, пару раз скосила глаза на безразличного к ней Гошу и попыталась завести пространный разговор о своей песне.
— Маргош, ты реально моя зая, — заулыбался звукооператор у пульта, — я только чуть подтяну, добавлю, накину тюн небольшой для объема. Ну, сама же знаешь, что сейчас вживую никому наши прекрасные голоса не нужны?
— Да, Вовочка, да! — согласно курлыкала райская птица Марго. — Выродилось вокальное искусство! Всем надо прикольненького, а хочется просто появиться и запеть своим голосом!
Утешений от Володи уже не слушал, пошел в студию. Только посмеивался про себя: кому боженька дара не дает, тому самомнение раздувает до стратосферы. На нем и в космос открытый можно вылететь.