Родителей он любил, но водилось за ними такое — перебдеть. Все время какие-то подозрения, жизненный опыт. В общем, много паники, а в итоге — пустота. Так что никакие важные вопросы предпочитал не обсуждать.
В конце концов, вытащил из шкафчика в столе в комнате Лютика небольшой ключик от навесного замка. Вышел в подъезд, натянув куртку и кроссовки на босые ноги, и полез вверх по лесенке, ведущей на чердак.
Ключ от чердачного выхода отдала хозяйка, строго настрого предупредив никому не давать, даже коммунальщикам. Объяснила, зимой иногда начинает течь от скапливающегося снега. Надо позвонить в управляющую компанию, рассказать, что происходит, а потом, когда пришлют специалистов, скидывающих снег с крыши, отпереть им чердак. Когда закончат, непременно запереть. Почему ключи не отдавать — не вернут. Забудут. А в следующий раз открывать будет нечем. И что, им с Лютиком теперь вызывать службы и сидеть ждать что ли, удивился Ванька. Нет, этого не надо. Их не будет, соседи откроют. Выходило, что в потере ключа страшного нет. Оказалось — есть. Соседи свои ключи не дают тоже никому, так что дубликат не сделаете. И сами делать не пойдут, кто потерял, тот и виноват. Пусть живет, как знает.
В общем, не дом, а сказочный лес, где все друг другу волки. Хозяйка заметила, что, зато, при этом никто не пьет и не бедокурит.
Так, в общем-то, и оказалось. Да и соседи были людьми неплохими, но тоже —- с опытом, как родители Вани. А опыт — страшное дело. От него сплошное недоверие миру и ближнему своему и никакого позитива.
Честно говоря, Ванька побаивался, что и сам может стать вот таким же — опытным. Перестанет доверять людям и верить в них. Уже ведь вот задумывается, верить ли Шалимову, хотя, ну, какой тому толк от кидалова какого-то Ивана Царева неполных семнадцати лет? Правильно — никакого. Максимум — зло подшутить. А зачем зло шутить успешному человеку? Тоже — ни к чему.
За своими сомнениями и размышлениями оказался на крыше. Сел у самого выхода, дышал воздухом, смотрел на кучу разных технических конструкций, которые снизу и не видать никому. Вот ведь тоже — на жизнь похоже: снизу смотришь — одно, а забрался — совсем иначе. Может, и не понравиться. Но сначала-то надо влезть. Увидеть все.
Смеркалось. Появились первые звездочки, маленькие, белые. Каждая — солнце. Сотни, тысячи солнц, до которых не долететь никогда. Покрутил на руке браслет. Если поверить, что это его ракета, несущая к звездам, то ошибки быть не может — Шалимов не просто так появился в жизни. Надо доверять, пойти навстречу судьбе.
Пряничный человечек утверждал, что ошибиться невозможно, когда на руке браслет. Стало быть, любое принятое Иваном решение будет верным, потому что другое решение отложит путь к успеху. В этом, как ни странно, было много успокоения. Когда нельзя ошибиться, легче решится. Ничем ведь не рискуешь. А решиться все же очень хотелось.
Стало совсем зябко, спустился вниз, запер чердак. Вернулся домой, опять выловив непоседливую кошку.
— Все рвешься в путешествия?! — потрепал Мао за голову Ваня. — Вот увезу с собой в Москву, чтобы поняла, каково это!
Все-таки позвонил родителям, будут беспокоиться, если промолчать. Рассказывать ничего не стал, так поболтали о том, о сем — о погоде, об учебе. У Вани все было хорошо, в Кемерове шли дожди. В общем, все здоровы — и слава богу.
Лютик вернулась даже не в десять, а ближе к одиннадцати. Вынула из рюкзака две бутылки пива. Ванька недоуменно склонил голову.
— Ну, может, вторую и не захочу, — отмахнулась Люся. — Пусть будет.
— Ясно, — кивнул молодой человек.
Вынули свой дальневосточный ужин, открыли васаби и имбирь, пощелкали, смеясь, палочками и приступили к трапезе. Минут пять было тихо. Жевали,а потом Иван начал рассказывать о своем дне, о встрече, о том, что теперь не знает, как быть.
— А что конкретно твой волшебный Гоша предлагает? — уточнила Лютик.
— А я не знаю, — пожал Ванька плечами. — Он же сказал, чтобы позвонил, типа, про сотрудничество.
— Так ты и позвони. Он, может, хочет, чтобы ты ему баян настроил за пятьсот рублей, — захохотала девушка.
— Я, может, за пятьсот откажусь, — настраивал инструмент Ваня не очень, предпочитал специалистов в этом ремесле, собственно, в Новосибе первым делом и нашел настройщика голосов. — И вообще, уж настроить баян он бы нашел кому отдать. Что он нищий какой или неумеха?