И вообще, он придерживался той позиции, что под лежачий камень вода не течет. И это, во-первых. А во-вторых, если не он, то кто должен стать успешным? Ну вот, правда. У Вани почти четыре октавы в голосе, он играет на баяне, синтезаторе и гитаре, и, если честно, он не урод. Учителя хвалят, поклонники пищат. Значит, хорош Ваня. А когда ты хорош, то непременно найдешь дорогу к успеху. Иван искал.
Подпрыгнув на стыках, вагон переморгнул светом, а когда мерцание закончилось, против Вани сидел по всем параметрам необычный гражданин в костюме тройке, тонких очечках и с благостной улыбкой всепонимания на круглой физиономии.
Парень непонимающе хлопнул ресницами от удивления, да и отвел взгляд: неприлично пялиться на людей, даже если они очень странные.
— Добрый вечер, молодой человек, — кивнул головой незнакомец.
Голос был похож на весь внешний вид: кругленький и мяконький. Лишь в глубине невольным отблеском послышался металл, но кто бы его разглядел за общей благообразностью. Иван и не вглядывался. Лишь небрежно мотнул головой в ответ на слова докучливого пассажира-соседа. Ехать ему оставалось каких-то пару остановок, можно и перетерпеть любителя побеседовать с незнакомыми людьми.
Пряничный человек
Сосед Ивана по месту вежливо помолчал, вероятно, ожидая от юноши каких-то движений в сторону углубления знакомства, а не дождавшись, все же заговорил сам.
— Мне очень понравилось, как вы поете. Планируете развивать свой талант на этой стезе? — говорил незнакомец тоже необычно, будто выпал из прошлого.
— Чего? — не слишком понял вопрос Ванька.
— Как это? — замялся кругленький.— По фану поете или желаете в топ двинуться на пении?
Пожалуй, предыдущий вариант ведения диалога от этого мягонького будто из сдобного теста дядечки выглядел органичнее его внешности. Ванька прыснул и снова смутил собеседника:
— Я что-то не так сказал? — светлые глазка под очками удивленно воззрились на парня.
— Да нет, — подавил очередной смешок подросток. — Вы только не обижайтесь, я не про вас, но, когда вы говорите так, как будто это я, рили кринжевато.
— О! Я снова все сделал не так, — вздохнул несчастно, — ну, тогда уж и не буду стараться. Надеюсь, все же окажусь понятым.
Иван тряхнул рыжим чубом, соглашаясь на литературный вариант ведения беседы.
— Зачетный варик! — подумал и поправился. — Для нас обоих так будет лучше всего.
— Чудесно, — обрадовано закивали в ответ.
— Видите ли, я не с праздными приставаниями, — вдался в объяснения круглолицый.
Ночные огоньки за темнеющим окном электрички пробежали по стеклам очечков, показалось, что отразилось в таком же прозрачном взгляде. Вагон несколько потряхивало. Народ собирался на выход на очередной стоянке, скучиваясь у дальних от говоривших дверей.
— Простите, — опять смутился дядечка, — вас как зовут?
— Иван, — к чему скрывать, если скрывать нечего, а нагрешить так, чтобы прятаться, Ванька точно пока не успел.
— Так вот, Иван, вы прекрасно поете. А я ценю талантливых людей. Может, потому что сам всякими талантами обделен начисто. Я бы хотел вам как-то помочь, — опять поежился, и нервозность передалась второму человеку в диалоге. — Конечно, хорошо бы иметь столько денег, чтобы просто вложиться в ваш будущий успех, быть меценатом, так сказать, но, увы, миллионами судьба не наделила.
Царев виду, конечно, не хотел подавать, но в душе надеялся, что этот странный дядька не просто так приставала, а какой-нибудь интересный человек. Выяснилось — очередной любитель погонять воздух сквозь добрые уши. Ну и ладно, на Ваниной улице тоже вертолет с пряниками приземлится.
— Задонатьте на минималках, — усмехнулся, принимая ложный соблазн судьбы данностью, молодой человек.
— И рад бы, но так будет неправильно и с моей стороны, и для вас. Вы же просто проедите эти копейки, а хочется, чтобы вам в пользу встало, —- покивал, соглашаясь сам с собой мужчина.
— Ха! — усмехнулся уличный певец, — Изи потрачу конкретно ваши копейки завтра в аренду студии, чтобы записать новый трек. Получится, вы по факту вложились в мое творчество.
— Тогда, конечно, — радостно заулыбался добряк и полез в карман пиджака, вынул бумажник, а оттуда извлек сто рублей.
— Без пруфов поверите? — Ванька забрал деньги.
— Конечно, — бумажник, в котором виднелись купюры и значительнее сотни, снова исчез в кармане костюма.