Вторым ударом под дых от пушистой подлизы стало то, что для сна она выбрала именно Ванькину комнату и кровать. Ложилась у плеча на подушку, засыпала. И до утра никуда не уходила пока Люся не начинала стучать тарелками на кухне, тогда просачивалась в узкую щель приоткрытой двери маленькой комнаты, где квартировал молодой человек, и трусила на кормежку.
В общем, кошка знала свое дело туго, очаровывала быстро и уверенно. Конечно, Иван сдался этому обаятельному комку шерсти и энергии. Уже и не хотел, чтобы нашлись хозяева. Да они точно и не найдутся. Столько времени прошло, если бы кто-то искал малышку, давно бы появился.
Доел ужин, вымыл тарелку. В этом смысле свинтусом совсем не был, а и у Мао была дурная привычка лазить в раковину, если там оставить грязную посуду, а главное, с хозяйских тарелок она пыталась слопать все подряд, не разбираясь в съедобности для кошек. Однажды они оставили фантики на столе в блюдце от чайной пары. И ушли спать, уверенные, что уж это-то точно подождет до утра. А среди ночи проснулись от характерных звуков рвущихся наружу из кошачьего желудка бумажек и золотинок. И ведь упавшее на пол не ела, даже вполне съедобное: только из миски, только с хозяйской тарелки. В общем, учли особенности умственной деятельности пушистой питомицы, больше экспериментов не проводили. Убирали за собой сразу.
Как-то пересказал эту историю с конфетными бумажками сокурсникам, одна из девчонок “обнадежила”:
— Ты, Царь, радуйся, что она у тебя равнодушна к гладкости постели после пробуждения.
— В каком смысле? — не понял Иван.
— Видишь ли, мой мальчик, — взъерошила рыжую шевелюру Вани собеседница, — некоторые кошечки очень трепетно реагируют, если хозяева не заправляют постель после подъема. Гадят они в вороньи гнезда.
— Серьезно? — раскрыл рот парень.
— Как неуд по истории музыки, — подтвердила свой рассказ приятельница.
На всякий случай постель он теперь тоже заправлял. Ну, а мало ли какой зверь в их беляночке проснется!
Вообще, Ванька чистюлей не был. Парень как парень. Но для девочек своих старался, и дом поддерживать в порядке, и самому не быть поросенком. Кто-то бы сказал, что влюбился в Лютика, но это было совсем так.
В двери раздался напряженный звонок. Ваня удивился, но пошел открывать. Иногда к ним приходили соседи, поняв, что жильцы спокойные, завели неплохие отношения с молодежью, пара пенсионерок даже пирожками подкармливала.
Однако на пороге стояла вовсе не соседка, а невысокий кругленький дяденька в полицейской форме.
— Участковый уполномоченный, старший лейтенант Васильев Борис Аркадьевич, — представился мужчина за порогом.
Ваня кивнул.
— Соседи жалуются на шум из вашей квартиры, — доложил Ване лейтенант Васильев.
Парень лишь пожал плечами.
— Вы почему мне не отвечаете?! — чуть повысил голос полицейский.
— Простите, — наконец заговорил Иван, — я учусь в музыкальном училище, за день связки устают, вечерами я молчу. Берегу голос.
— Студент значит? — прищурился полицейский.
В ответ юноша кивнул.
— Тусишь, поди, студент, вечерами-то? — приступил к опросу представитель органов правопорядка.
Хотел снова мотнуть головой, но почувствовал, как кто-то пушистый просачивается между ногой и косяком. Обрадованная возможностью наконец-то расширить охотничьи угодья до размеров подъезда Мао выскользнула за двери.
— Вот блин! — охнул Ванька и рванул за кошкой.
Дверь, которую придерживал рукой, громко хлопнула о косяк. Тут же снизу раздался голос:
— Я вам говорила! — звучало истерическим сопрано по коридору, видимо, адресуясь участковому. — Как мне ребенка спать укладывать, когда они там все время тарабанят дверями?!
Ванька выловил наконец-то кошку и потащил к квартире. Мао опять пыталась рваться и драться.
— Да что ты сегодня такая дикая! — шикнул на белянку-беглянку.