Понятно. Добром не пойдет.
- Ладно, забудь. Вылей-ка кипяток в таз с хвоей, сама знаешь, мне вставать тяжело.
Я легла на стол и крепко задумалась. Как я и ожидала, добром Винка мне не поможет. Обхитрить ее вряд ли получится... Что тогда? Не силой же. Она поздоровей меня будет, вон какая кобыла вымахала. Хотя по сравнению со мной любой покажется гигантом.
- Слезь со стола, пожалуйста. Скоро ужинать, а ты еще грязи натащила. Сходи хоть, переоденься... И какая помощь тебе была нужна?
- Да ничего, забудь пока. Потом... спрошу.
Видят боги, я пыталась просить миром! Да простит меня Огненный Рааххо, имя которого я с гордостью ношу, и да защитит он от меня мою глупую сестру!
Потому что я за себя не отвечаю.
Как выяснилось, собранные мной ингредиенты никуда не годились - да и на что я надеялась, хватая первые попавшиеся шишки и обдирая отслаивающуюся кору. Однако сильно расстраиваться я не стала, посчитав свои ошибки неизбежными препятствиями на пути к высшей цели. Хвойный отвар же получился вполне пригодным к использованию, но особой ценности не имел, так как это средство было уже весьма широко известно.
В назначенный день за полчаса до заката я прибыла к лавке редкостей Вальвеса Душистого и тихонько заглянула в окно. Как ни странно, кроме меня, посетителей не наблюдалось, хотя двери были гостеприимно открыты. Самого же владельца я увидела за прилавком со стаканом мутной жидкости в руке - нос покраснел, куртка на полу, ворот рубашки развязан, но судя по движениям и достаточно ясным глазам, до совсем уж бессознательного состояния торговец допиться не успел.
Я решительно вошла в лавку, громко стуча тростью. Колокольчик на двери мелодично звякнул.
- Ну как? - я повела носом. Ничем не пахло.
- Не принюхивайся, травница, - хохотнул Вальвес, - знатная у тебя дрянь вышла. На вкус настолько же отвратительна, насколько и полезна. Знаешь, в жизни себя так хорошо не чувствовал. Внутренние проявления были тоже не слишком приятные...
Знаю, читала. Сопровождается болью в животе, жаром и еще кучей неприятностей.
- Советую завязать с алкоголем.
- Помилуй. Да ты сядь, сядь, тебе, наверное, тяжело стоять?
Не особенно и тяжело, но я все же опустилась на предложенный табурет и зажала трость между коленями. Вальвес запер дверь лавки и задернул шторы. Помещение погрузилось в приятный полумрак, лишь сквозь небольшие щелки пробивались лучи, в которых танцевали пылинки. На полках поблескивали всевозможные диковинки со всех концов света - склянки из цветного стекла, кубки, статуэтки, коробки с бусами, на стенах висели странные музыкальные инструменты, среди которых я увидела расписную ястрадскую флейту - всегда хотела научиться играть. Шкафы ломились от книг на любых языках - тут было и угловатое истское письмо, и картинкообразные то ли буквы, то ли слова Родении, и йедвийская вязь - только ястрадских книг я не заметила. Зато на корешках пары книг золотились ханвейские символы, которые я тоже неплохо понимала.
Помню, как любила сказки, которые рассказывала пожилая ханвечанка, переехавшая в Травячки вместе с семьей. Именно благодаря ей я до сих пор могла неплохо объясняться на ханвейском на бытовом уровне, надо было только память освежить...
Из омута воспоминаний меня выдернул голос Вальвеса.
- Эй, травница, ты еще здесь?
- Насчет алкоголя я серьезно говорю, - торопливо ответила я, - оно вернется. Лекарство пить надо тоже дольше, а ястрадские травы у меня кончились. Разве что вы...
- Тише, травница. А ну как стража услышит, чем ты тут занимаешься?
- Мне-то что, я ястрадка, я вашим богам не кланяюсь, - я подняла подбородок и поджала губы.
- Ну- ну. Скажи это платку на своей умной головушке.
Я тут же замялась и машинально заправила за край платка выбившуюся красноватую прядку.
- ...Просто не хочу, чтоб останавливали, объяснять еще... Давайте ближе к делу, ладно?
- А тебя никто и не спросит. Ладно, к делу так к делу. Напрямую, как ты понимаешь, шанса нет, Ястрад нам и нитки не продаст, а ведь совершенно зря. Через Верею везти - у тебя столько денег нет, уж прости. Нет ведь?
Кроме украденной 'птичьей лапки', у меня вообще ничего ценного нет, и это меня как-то совершенно не радует.
- Можно попробовать через Ханвек, народ там ушлый, - продолжил он, - на ярмарку приезжали мои знакомые... торговцы, если ты понимаешь, о чем я. Один из них, достойный муж и любимец пограничной стражи, возит кое-что из Ханвека в Ястрад, и может кое-что на обратном пути потихоньку захватить и доставить сюда. Вопрос - сколько кое-чего тебе нужно и сколько ты готова за это кое-что заплатить?
- Денег у меня нет, Вальвес, - тихо ответила я. Кажется, у меня на лбу выступила испарина. Я по своей дурной привычке подняла край платья, чтобы ее вытереть, поймала измуленный взгляд торговца и тут же спрятала руки за спину. Хорошо хоть, в этот раз я позаботилась и о нижней юбке, и о чулках. Сама благопристойность.
- Ну нет уж, травница. Извини, конечно, но ты столько не стоишь, даже с твоей волшебной гадостью. Иди-ка ты отсюда и забудь, о чем мы говорили, ладно? Я тебе хорошо заплачу и за снадобье, и за молчание, - усмехнулся он
Была бы на его месте Винка, я бы давно ткнула ее тростью, дернула за длинную косу и обозвала бы как-нибудь. Но перед Вальвесом я растеряла всю свою наглость.
- Вы не так поняли, - я нервно рассмеялась, - это я в Ястраде привыкла передником лоб вытирать, вы видели наше национальное женское платье? Там штаны и широкий передник такой. Послушаете меня, ладно? Пусть это будет вашей платой. Не понравится моя идея - мы об этом забудем. Только я бы выпила чего-нибудь, если у вас есть.
Он покачал головой и направился к двери за прилавком, позвякивая ключами.
- Проходи.
И я послушалась. Вопреки моим ожиданиям, комната не была завалена предметами, еще более ценными, чем выставленные в торговом помещении. Здесь царила скромность и сдержанность - простенькие занавески, ничем не украшенный одноногий столик прямо в центре. Из общей картины выбивались только диван и кресло с одинаковой роскошной синей обивкой. Я, не дожидаясь приглашения, неизящно плюхнулась на диван. В шкафу на другом конце комнаты зазвенела посуда. Я смутилась и на всякий случай разгладила юбку.
Вальвес достал пару кружек и початую бутыль вина. Он прищурил глаз, оценивая остаток, расстроенно вздохнул и разлил напиток пополам, пролив немного капель на лакированную поверхность стола. Судя по его взгляду, в другой ситуации он бы эти капли тут же слизал, это сейчас он пытался соблюсти хоть какие-то правила приличия.
Торговец поднял кружку и подмигнул мне.
- Благословит тебя... Кто там тебя благословляет.
И немедленно выпил.
И вторую кружку тоже.
- Валяй, рассказывай.
Я облизнула губы, набрала в грудь воздуху и крепко сжала трость, чтобы чувствовать себя уверенней.