Луканов одернул рубаху и решительно шагнул на узкую тропу. Что умерло - умереть не может. Что еще более худшее могло случиться с его жизнью, чем приезд в это проклятое Болотово?
Луканов пытался уверенно идти по тропе, но туфли скользили по мокрой траве, покрытой грязью и тиной. Пару раз он оступился и по щиколотку провалился во что-то мягкое и склизкое. С ужасом он выдергивал ноги, стараясь не смотреть на то, во что превращаются его новые туфли. Вода была холодная, несмотря но то, что на такой глубине ее должны были прогревать солнечные лучи. Видимо, где-то внизу были холодные ключи.
До первого островка было шагов двести, которые он преодолел с трудом. Воздух был сырым и неприятно пах сгнившей травой. Луканов старался не смотреть по сторонам, боясь увидеть в стоячей воде то, что преследовало его всю жизнь.
Очередная кочка, на которую он поставил ногу, оказалась менее крепкой и разъехалась под весом Луканова. Он потерял равновесие, пошатнулся и упал на колени прямо перед трясиной. Его обдало ледяным холодом, когда среди водорослей и кувшинок он увидел глаза, наблюдающие за ним из-под мертвой воды. Дрожь прошла по всему телу, прежде чем Луканов понял, что видит свое отражение.
В полной тишине, в которой раздавалось только кваканье лягушек, ботинки Луканова шлепали по грязи. На островок он вывалился порядком уставший от непривычного балансирования по кочкам. Но отдыхать Луканов не стал, и устремился по едва заметной тропе с примятой травой вглубь острова.
Впереди среди зарослей ивы он услышал шелест травы. Вот хрустнула ветка. Луканов аккуратно приблизился к зарослям, надеясь, что это не дикий зверь, раздвинул кусты руками и оказался лицом к лицу с Верой Павловной.
Оба застыли, глядя друг на друга. В полной тишине было слышно только кваканье лягушек.
По глазам Веры Павловны было видно, что она растерялась и даже больше того: не без удовольствия увидел Луканов в ее взгляде страх. Неужели она испугалась Луканова от неожиданности? Но надо отдать должное Вере Павловне - она умела быстро брать себя в руки.
- Что вы здесь делаете? - с вызовом тоном спросила она, возвращая себе привычное надменное выражение лица.
- Я хотел спросить у вас то же самое.
- Но я задала вопрос первой!
- Как джентльмен, я уступлю вам право ответа.
Взгляд Веры Павловны прожег Луканова, словно огненные лучи солнца - туман.
- Я не обязана перед вами отчитываться!
- Впрочем, как и я перед вами. Но, согласитесь, это странное место для прогулки.
- Тогда почему вы здесь?
- Ну я вообще странный, как вы, наверняка, уже успели заметить.
- Мне нет дела следить за вами, чтобы что-то подмечать. А вот вы, похоже, следили за мной! Но вот с какой целью? - глаза Веры Павловны из огненных превратились в два кусочка льда.
- Упаси бог следить за хищником на его территории! - Луканов сделал шутливый отстраняющий жест.
- Не паясничайте!
- И не думаю. Но, согласитесь, официальной беседу в таком месте не назовешь.
Видимо, до Веры Павловны тоже дошла вся комичность ситуации - двое врачей в белых халатах устроили словесную дуэль посередине мрачного болота. Вновь наступила напряженная тишина.
- Я думаю, время обеда подходит к концу, - заметил Луканов. - Не пора ли нам вернуться в клинику?
- Нам? - гневно посмотрела на него Вера Павловна.
- Вы хотите остаться здесь? Или оставить меня?
- Второй вариант мне нравится больше! - хищно улыбнулась Вера Павловна. - Но так и быть, пойдемте, а то заплутаете еще. Вы же городской! - добавила она с издевкой.
- Я вырос в деревне, - как бы между прочим заметил Луканов.
- Что ж там не остались?
- Потянуло на подвиги, знаете ли. Мир спасать, больных лечить.
- С себя начать не пробовали?
- Пробовал, не получилось. Может, к вам на прием записаться?
- Не советую. У меня жесткие методы лечения.
Перестреливаясь фразами, она пробирались по узкой тропе среди трясины к выходу из болота.
- Кто вам сказал, что я здесь?
- Я не искал вас.
- Ну конечно! Небось, поп надоумил?
- Отец Георгий?
- Тоже мне, отец! - фыркнула Вера Павловна. - Мнит себя защитником деревни! Всем байку травит что святого Георгия на Руси почитали как властителя над лесными зверями и пастыря волков. Мол, только на нем все и держится! А бабки местные уши развесили, слушают его сказки.