- Признавайтесь! Продаете на стороне? Или бережете для того, кто пострадал от врачебной ошибки? Ну же, отвечайте! Речь идет о здоровье и жизни ребенка! неужели вы думаете, что у меня нет необходимых рычагов в городе? Один звонок, и вы пойдете под суд!
Вера Павловна подняла на него глаза, и Луканов впервые увидел в них страх и отчаяние.
- Я бы никогда не навредила мальчику! Да, я прописала ему дозу в два раза больше, чем необходимо, чтобы половину забирать себе. Довольны?
- Для кого вам таблетки?
- У меня больная мама, ясно вам? Я единственная кормилица. Если что случится - ей просто не на что будет жить.
- Какой диагноз?
- Она парализована, и постоянно испытывает боль… Тех обезболивающих, что прописали, не хватает… Я вынуждена делать это, поймите!
- Воровать таблетки?
- Посмотрела бы я на вас, если бы речь шла о вашей матери!
- Неужели нет законных способов? - удивился Луканов.
- Законы в Болотове не работают. Мы просто никому не нужны. Разве вы не видите? Люди здесь просто тихо умирают…
- Почему вы не переедете?
- Это все мама. Она выросла здесь. Она ни за что не променяет Болотово на что-то другое. Да и куда ехать?
Какое-то время они шли молча. Птицы пели над их головами, и до больницы оставалось идти совсем недолго.
- Вы же никому об этом не скажете? - спросила Вера Павловна, глядя в землю. Но почему-то кроме просьбы в ее голосе Луканову послышалась скрытая угроза.
- Если все, что вы говорите - правда, и жизнь мальчика вне опасности - не скажу.
- Спасибо… - Вера Павловна подняла на него глаза, и он впервые увидел в них подобие благодарности.
- Но вы должны рассказать мне, что делали на болоте.
Глаза Веры Павловны вновь вспыхнули. Они стояли уже на выходе из леса, у входа на территорию больницы.
- Вы понимаете, что шантажируя меня, рискуете нажить себе лютого врага? - медленно произнесла она.
- Вы меня не интересуете, несмотря на то, что вы очень даже привлекательны. Но я не понимаю ваших действий, и, если они могут представлять угрозу пациентам, я должен знать.
- Вы лезете туда, куда вам лезть точно не стоит!
- Значит, мы не договорились?
За кустами роз послышались голоса. Вера Павловна мгновенно изменилась.
- Умоляю вас, оставьте меня в покое! Я не могу сейчас рассказать вам обо всем! - она горячо подалась к Луканову, он увидел в ее глазах искреннюю мольбу. - Клянусь вам, что это никак не связано с больными! Это моя личная проблема, которую я решу сама!
Шаги и голоса становились все ближе. Луканов в замешательстве смотрел на Веру Павловну, которая, увидев его сомнения, усилила натиск, добавив во взгляд еще больше мольбы.
- Умоляю! - шепотом произнесла она. - Просите все, что хотите, только не спрашивайте про болото!
Она на миг примкнула к его груди, горячо шепча на ухо, и от этого шепота жар прошел по телу Луканова.
Когда из-за кустов дикой розы появились Сосновский и Сергей, Вера Павловна только успела отпрянуть от Луканова. В глазах старого профессора промелькнула понимающая шальная улыбка, лицо же Сергея застыло и вытянулось.
- Я вижу, вы все-таки нашли общий язык! - довольно произнес Сосновский. - Рад за вас, коллеги! Конфликты в клинике мне ни к чему.
- Так и есть, Федор Михайлович, - Вера Павловна улыбнулась такой милой улыбкой, которой Луканов от нее не ожидал. - Мы с Валерием Петровичем прогуливались в лесу, и в дружеской беседе нашли много общего!
- Вот как? - удивился профессор.
- Да, но это наш секрет! - кокетливо подмигнула Луканову Вера Павловна, и, продефилировал мимо врачей, исчезла среди кустов роз.
- Неожиданно, но я рад что так все получилось! - слегка изумленно произнес профессор, изучая взглядом Луканова. Тот не дрогнул ни одной мышцей. - Перерыв заканчивается, Валерий Петрович, пора приступать к работе.
- С удовольствием, Федор Михайлович!
Луканов направился в клинику, заметив напоследок застывшее лицо Сергей и его холодный взгляд.
***
Ближе к вечеру, когда лес окутали синие сумерки, Луканов вышел из клиники и направился к флигелю. Пациентов по-прежнему не было, да и никого из докторов за оставшийся день он так и не встретил. Дел не было, и он раздумывал о том, что сказал Вера. Если история с матерью была более-менее понятна, то прогулки Веры по болотам оставляли множество вопросов. Почему ей так важно было, чтобы Луканов не узнал, что она делает на болоте? И какого черта она вообще туда ходит? ее образ никак не вязался с образом заядлой натуралистки, да и она сама говорила, что не любит лес. Она и болото? Это никак не увязывалось в голове Луканова.
Размышляя об этом, Луканов неспешно брел через сад к флигелю, когда перед ним возник Сергей.