Луканов содрогнулся от собственных мыслей. На него опять накатила дрожь, и он почувствовал, как в груди стало жарко. Словно за спасительную соломинку, он ухватился за упаковку “Лирики”, но заставил себя остановиться. Нельзя при каждом стрессе хвататься за таблетки! Тогда его уже ничего не спасет. Тем более что одна из побочек от злоупотребления была как раз суицидальные мысли. Луканову стало совсем тоскливо. Без таблеток не жизнь, а с таблетками и подавно. Хоть сейчас в воду бросайся…
Луканов обреченно посмотрел на холодный, безжизненный поток, бегущий под мостом. В нем, искажаясь в водной ряби, мягко плыла луна среди редких облаков. Нет, он слишком стар для этого. Это безумие! Пока не поздно, нужно возвращаться.
Луканов повернулся к лесу и увидел около моста силуэт Лизы.
- Выключите фонарь сейчас же! - настойчиво произнесла девушка. - Я же говорила вам, что нужно быть тихими!
Луканов не знал, какую игру затеяла девушка, но нажал на кнопку и мир погрузился во мрак.
- Вы уже собрались уходить? - печально спросила она. Неполная луна заливала девушку мертвенно-голубым светом, отчего та казалась еще более нереальной. Застывшее лицо и огромные глаза с распахнутой внутри бездной вновь напомнили Луканову ту картину из детства, которую он так тщательно старался стереть из памяти. В груди заныло.
- Лиза, я… - Луканов запнулся, не найдя что сказать.
- И вы бы оставили меня здесь одну?
Луканов готов был сквозь землю провалиться. Он жалел, что согласился на эту глупую затею с ночной прогулкой, жалел, что пришел, что не ушел раньше, и в то же время стыдил себя за то, что хотел позорно сбежать.
Луканов молчал. Лиза не спеша подошла к нему, словно тень. Она была настолько легка и невесома, что, казалось, плыла в еле заметных парах тумана, не касаясь грешной земли.
- Все-таки боитесь? - лукаво произнесла Лиза, но ее вопрос звучал скорее как утверждение. - Только кого? Меня? Или монстра на болоте?
- Себя. - Луканов посмотрел ей в глаза. - Я боюсь себя, Лиза.
Лиза склонила голову на бок, изучая глаза Луканова.
- Вы любили когда-нибудь?
Луканов вновь вспомнил глаза цвета неба под уничтожающе спокойной гладью воды. Такие же, как у Лизы.
- Это было давно.
- Кто она?
- Это не важно. Ее больше нет.
- Она ушла на небо?
Луканов кивнул. Говорить на эту тему не хотелось.
- Это тебе.
Луканов засунул руку под рубашку, словно куда-то глубоко вглубь себя, и достал оттуда нежный бутон розы, белеющей в ночи. Он протянул руку с цветком девушке.
- Спасибо… - сказала она почему-то грустно. - Мне никогда не дарили цветы.
Она и сама была как цветок - в своем неуместно белом платье, развевающемся на легком летнем ветру, замершая в свете холодной луны на мосту, она была словно вырвана из этой реальности. Как-будто безумный художник мазнул белой краской по черному холсту, и сразу получилось так, что ни добавить, ни убавить – природное естественное совершенство, какое бывает в удивительной красоте цветка или в невообразимо прекрасной структуре падающей с неба снежинки.
- Человек должен любить, - прошептала Лиза. – Без любви жить нельзя. Даже цветы не живут без нее. Знаете, что будет, если люди перестанут любить?
Лиза задавала такие, казалось бы, простые вопросы, но на них было не просто ответить. Пытливые бездонные глаза ждали ответа, уйти от которого было невозможно.
- Не знаю. Что будет?
- Мир превратится в пустыню. Города занесет песком, реки высохнут, умрут деревья. Потому что любовь – источник жизни, - уверенно сказал девушка. – Как думаете, возможно такое, что города превратятся в пустыню?
Луканов смотрел в бездонные глаза Лизы, как тогда в глаза мертвой девочки, и видел свое отражение. Только это был уже не маленький Валера, полный жажды жить и светлых надежд. Сейчас в отражении он видел усталого, осунувшегося мужчину, который пытается ухватиться хоть за что-то, что вновь вернет ему вкус жизни.
- Вы были маленьким? - спросила Лиза, не дождавшись ответа, словно забыв, о чем спрашивала только что.
Луканов подумал, что то, как она совершенно естественно мгновенно меняет тему, спасло его. Пожалуй, в этом безумном мире, посреди забытой богами деревни, ночью, на мосту над рекой, Лиза была для него идеальной собеседницей.