- Давайте же!
Луканов неуверенно огляделся. В пустом каменном пространстве было неуютно, закопченные после пожара стены давили. Отступать было уже поздно, и Луканов, очередной раз вздохнув, последовал за Лизой.
- Аккуратнее! - подхватила она его руку наверху. - А теперь давайте затащим лестницу наверх.
- Лиза…- начал было Луканов.
- Умоляю, не спорьте! - взмолилась девушка. - И прошу вас побыстрее, у нас мало времени!
Луканов с трудом затянул наверх нелегкую лестницу.
- Все? - вытирая лоб, спросил он. - За нами больше никто не гонится?
- За нами никто и не гнался, - равнодушно ответила девушка, словно забыв свой порыв.
Луканов мысленно чертыхнулся и огляделся. С высоты колокольни поле еще больше напоминало ожившее море. Ветер порывами проходился по шерсти невидимого льва, трепля его гриву. От этого в разных местах поля неожиданно возникало движение. Иногда луна ныряла в низкие темные тучи, и тогда поле погружалось во мрак. Но через секунду ночное солнце вновь выныривало из разрыва облаков, заливая призрачным светом бушующее море травы. Ночной мир казался живым.
Внезапно Лиза запела, очень тихо, почти шепотом. Голос у нее был прозрачный, словно легкий ветерок, играющий с верхушками деревьев.
- «Не ходи, дитя, за ворот,
Сторонись лесов да болот,
Там с туманом крадется сквозь мрак
Беспощадный дремучий страх.
Коли ночь застала в пути,
Ты огонь костра сбереги.
Не смотри на луну чрез плечо,
Пусть огонь горит горячо!
Жги костер, пусть искры летят,
Стылой тьмы разгоняя мрак!
Ненасытное, древнее зло,
Сгинет вон всем смертям назло.
Ну а коли узришь Его,
Не забудь наказа моего:
Завещали веков испокон
Волку Белому бить поклон.»
Лиза замолчала, словно пропев заклинание, и теперь дожидаясь его эффекта, завороженно глядя в даль. Они словно сидели на вершине маяка посреди бушующего моря. Волны травы обступили выщербленные стены колокольни, разбиваясь о них, словно о неприступные скалы. Казалось, еще немного - и поле действительно превратится в океан.
Луканов посмотрел на небо и подумал, что было бы здорово, если из этих туч не польется дождь. Тогда поле действительно превратится в море. А ведь еще надо будет умудриться слезть по скользкой лестнице. Луканов очередной раз выругал себя за то, что ввязался в эту авантюру.
- И зачем мы здесь? - спросил Луканов. Внутри поднималась злость на себя. Девушка молчала.
Он взглянул на Лизу - девушка сидела на краю колокольни и смотрела на луну с какой-то невыразимой грустью.
- Отчего так тоскливо, когда смотришь на луну? - бесцветным голосом, словно из пустоты, спросила Лиза.
- Не знаю, - пожал плечами Луканов.
- Вам не тоскливо? - девушка повернула к нему голову.
- Никогда не думал об этом, - попытался отговориться Луканов. Лиза изучала его взглядом внимательных глаз, и под этим взглядом Валерию вдруг стало неловко, словно он что-то скрывает.
- Почему грустит луна? - внезапно спросила девушка.
- А она грустит?
- Конечно! Посмотрите, каким бледным светом она заливает луга. Слышите ветер? Это её печальный вздох…
Внезапно Луканову захотелось поверить, что луна и вправду умеет грустить, а ночной ветер - это и впрямь ее дыхание. Томное, еле слышное, как у юной девушки, превращающееся в буря если разозлить. В этом было что-то такое, что вновь возвращало память Луканова в те далекие дни, когда время было бесконечным, наполненным летним зноем, а за каждым поворотом лесной тропинки таилось волшебство. То, что Луканов безвозвратно потерял, переехав в город.
- Отчего же она грустит? - неожиданно для себя, словно приняв какое-то решение, спросил он.
- Оттого что ищет своего возлюбленного - солнце. Но никак не может найти…
Она выглядела как невеста, брошенная столетия назад в этой самой церкви ветреным женихом. Время было не властно над ней, года проходили мимо и насквозь не оставляя на белоснежном платье ни следа, как и на ее белоснежной душе. За это время рухнули десятки цивилизаций, старели и умирали люди, в прах превращались дома. Вот и церковь, не выдержав напора времени, доживала свои последние годы. Но Лиза, словно белокрылый ангел среди черноты мира, осталась такой, как прежде. Словно последнее, что было светлого в этом мире - все сохранилось в ней, уберегая ее от грубого физического влияния.
Глаза Лизы, словно бездонные озера, отражали бледный лунный свет, и притягивали. Луканов понимал, что эти озера скрывают безумие, в котором легко утонуть.
- Они никогда не смогут встретиться, - сказал он, глядя в глаза Лизы.
- Потому что он день, а она - ночь? - тихо спросила девушка. Луканов кивнул.