- Где Сергей? - прорычал Луканов.
- Не приходил еще! - испуганно таращила глаза уборщица.
- Дом, где его дом? - наклонился над ней Луканов.
- Вот туда, по тропе... - не сводя с него расширенных глаз, промолвила Нина Гавриловна.
Луканов устремился по тропе, заросшей разноцветными цветами. Дорожка привела его к калитке, в которую как раз сходил заспанный, помятый Сергей.
- Где они? Куда ты их дел? - с ходу накинулся на него Луканов, схватив за грудки.
Сергей спросонья захлопал глазами, пытаясь отстраниться, но хватка оказалась крепкой.
- Это ты их взял? - прорычал Луканов.
- Кого? - изумленно произнес Сергей, пытаясь вырваться.
- Это все из-за Веры, да? - Луканов тряхнул Сергея. - Говори!
- Что здесь происходит? - послышался строгий голос. Луканов повернулся на голос, и увидел Сосновского. Видимо, он только что пришел, и еще не успел облачиться в белый халат. Брови его под круглыми очками были сведены к переносице.
- Я повторяю: что происходит на территории моей клиники? - не повышая голос повторил Сосновский. - Валерий Петрович... отпустите доктора.
Почему-то голос Сосновского подействовал на Луканова успокаивающе, и он отпустил Сергея. Тот сразу сделал шаг назад, недовольно поправляя смятую рубашку.
- Извольте объясниться, Валерий Петрович! - потребовал Сосновский.
- Из моей комнаты во флигеле кое-что украдено этой ночью! - выпалил Луканов.
- Да что вы говорите! - удивленно поднял брови вверх Сосновский. - У нас такого отродясь не случалось! Уверяю вас, мы найдем вора. Что именно пропало?
Луканов хотел открыть было рот, но тут же сообразил, в какую ситуацию он попал. Никто из присутствовавших не знал о таблетках, и Луканов очень хотел бы, чтобы так осталось.
- Валерий Петрович? - Сосновский поднял брови еще выше.
- Памятная брошь, - выпалил Луканов. - Серебряная, в виде крыла.
- Так, так.. - задумчиво покивал головой Сосновский. - А с чего это вдруг вы решили придушить моего врача?
- Я его не душил... - начал оправдываться Луканов.
- Да потому что он псих! - зло сказал Сергей. - Выскочил на меня из кустов и давай кричать, я даже не понял, что ему надо!
Из-за кустов роз осторожно показалась голова Нины Гавриловны.
- И на меня он из кустов выскочил, Валерий Петрович-то, - прошамкала старушка.
- Нина Гавриловна, идите займитесь делом! - сурово сказал Сосновский. - Вы коридор помыли? Ну вот еще раз помойте.
Сосновский словно разрядил атмосферу. Он был как некий баланс, который стабилизировал вмиг расшатавшуюся систему. Несмотря на хаос в мыслях, Луканов не мог не оценить управленческого таланта профессора.
- Валерий Петрович, а почему вы в таком виде? - обратился Сосновский к Луканову.
Луканов опустил голову и ужаснулся. Рубашка была разорвана, на теле свежие царапины от шипов роз с каплями алеющей крови, а туфли превратились в сплошной комок засохшей грязи. Луканов внезапно вновь почувствовал себя мальчиком Валерой, тайком пытающимся пробраться в дом на рассвете после ночной рыбалки. Но бдительная бабушка уже проснулась с первыми криками петухов на утреннюю дойку коров, и теперь поймала его за руку. Но если в детстве можно было отделаться поркой крапивой, то сейчас ситуация грозила повернуться для Луканова совсем в другом свете.
- Валерий Петрович, - негромко сказал Сосновский. Луканов стыдливо поднял глаза. - Приведите себя в порядок. немедленно! Вы работать сможете?
Луканов кивнул. Профессор смотрел на него изучающе-недоверчиво, и Луканов хрипло сказал:
- Смогу, профессор.
- Хорошо, - кивнул Сосновский. - Рабочий день уже начинается, поторопитесь! Вашей пропажей мы займемся и вора найдем, будьте уверены! Но, - Сосновский вновь нахмурил брови, - без самоуправства!
Сергей мрачно смотрел на Луканова.
- И вечером у меня в кабинете - оба! - тоном, не терпящим возражений, сказал Сосновский. - А вы, - он обратился к Луканову, - потрудитесь в письменном виде объяснить мне причину вашего поведения и ваш внешний вид. Я слежу за порядком в этой клинике, и не потерплю таких выходок! Валерий Петрович, вплоть до увольнения!
Эти слова, словно гром, вернули Луканова в реальность. Вот она, расплата. Как-будто бежал по полю и провалился обеими ногами в болото, да так увяз, что и не вытащить.
- Но я еще ничего не решил. Жду объяснительной. - Сосновский круто развернулся и зашагал ко входу в клинику. Луканов опустошенно смотрел ему вслед События последних часов, бессонная ночь, последствия приступа - все разом свалилось на него. Луканов вдруг почувствовал себя глубоким стариком. Рука сама собой потянулась ко внутреннему карману в поисках таблеток, и только нащупав пустоту, Луканов понял, что он пропал. Он широко распахнутыми глазами уставился в пустоту, затем медленно побрел к флигелю.