- Псих! - услышал он голос Сергея в спину.
***
Во флигель пробивались утренние лучи солнца. Впрочем, они были не способны разогнать ни комнатный, ни внутренний мрак Луканова. Он чувствовал себя совершенно разбитым. Словно мир, который только вчера вроде бы стал обретать какие-то формы, сейчас разваливался на части, и было видно, что форма - это иллюзия, шитая белыми нитками. Глупо было надеяться, что все будет хорошо. Вся предыдущая жизнь Луканова показывала - такого не бывает.
Он подошел к зеркалу и ужаснулся. Кто-то стоял прямо перед ним и смотрел ему в глаза, и в утреннем сумраке Луканов не сразу разобрал что это он.
Из отражения на него смотрел кто-то дремучий, словно вылезший из болота- с выпученными воспаленными глазами, в разорванной грязной рубашке. Под глазами уже проявились синяки - видимо, он неплохо приложился головой об пол, возможно даже было сотрясение, правда, тошноты он не чувствовал.
Луканову вдруг стало страшно. Аддиктивный потенциал "Лирики" низкий, да? Тогда что же это? Он вот этими руками был готов придушить человека, который даже не факт, что был причастен к воровству таблеток! Доктор поднял руки к глазам и ужаснулся - они все были разодраны о каменный пол колокольни, с обломанными ногтями, в пыли и грязи, со следами запекшейся крови.
Луканов с брезгливостью скинул грязную одежду (на новые туфли было страшно смотреть), выкинул разорванную рубашку, и залез в душ.
Холодные струи воды немного привели его в чувство. Он подставлял изможденное лицо потокам воды, и на время забылся.
После душа он привел себя в порядок, и вновь посмотрелся в зеркало. Он выглядел чище, но немногим лучше, чем раньше. Синяки под глазами, конечно, не спрячешь. Оставалось надеяться, что и сегодня пациентов не будет.
Какого черта он согласился на это идиотское предложение деревенской дурочки...Вдруг в голове пронеслась мысль: а что, если это была Лиза? Она ведь забрала его таблетки там, в колокольне! Вернулась сюда, залезла через окно во флигель, и нашла запасы "Лирики". Это звучало безумно, но ведь и Лиза была безумна! На самом деле - что он о ней знает? Страницы истории болезни вырваны, информации нет. Что если она и есть тот самый наркоман, ворующий таблетки? И она не побежала за помощью, а бросила его в приступе, чтобы забрать запасы "Лирики" из его дома? Что если вся их встреча была не свиданием, а ее хитрым планом?
Луканов помотал головой, словно пытаясь сбросить прилипшие мысли, но они никак не желали отвязываться. Что он мог сделать? Ходить по деревне и искать свои таблетки? В его нынешней ситуации не оставалось больше ничего, кроме как послушаться Сосновского, и до самого вечера делать вид, что ничего не произошло.
***
Время тянулось мучительно медленно. Оно снова стало подобно густому меду как тогда, в детстве, но сейчас оно не было сладким, а скорее тягучим, липким. Хотелось принять душ и смыть себя пот, который выступал на коже стоило только начать двигаться, а вместе с ним и воспоминания о последних днях. Луканов вновь подумал о большой горсти снотворного. Проглотить, запить водой и спокойно уснуть, чтобы больше никогда не проснуться. Одной потерянной судьбой больше, одной меньше - казалось, Болотово этого даже не заметит. Эта деревня вместе с болотом, дремучим лесом, такими же дремучими людьми и разрушенной церковью словно поглощала души людей. Луканов кожей ощущал ледяные щупальца, словно вылезающие со дна, до которого никогда не доставали лучи света. Эти щупальца обвивали его, пытаясь проникнуть сквозь кожу и добраться до сердца. Одно прикосновение - и он перестанет быть собой. Болотово завладеет его душой навсегда.
Эти мысли сводили с ума. Они были словно не его, как будто в его голову их кто-то поместил. Ночь в разрушенной церкви повлияла на его сознание и разум, он понимал это очень четко. Но, если подумать, это началось раньше. Когда? С прогулки по болоту? Нет, раньше. Сам приезд сюда означал шаг в пропасть. Он ощущал себя потерявшимся мореплавателем, который столько лет пробивался сквозь шторма и бури, ища путь по звездам к своему единственно верно пути, к родному берегу, к дому. Но, если подумать, этого дома у Луканова никогда не было. Отматывая воспоминания назад, словно прокручивая пленку на старой видеокассете, он искал то, что поможет ему понять: вот оно, вот здесь, мелькнул момент счастья и покоя, ощущения что он нашел приют. Отматывал, пока пленка не кончилась. И тогда он понял, что этого приюта просто нет. И он всю жизнь, не замечая, скитался по бескрайнему океану на утлом суденышке. А несколько дней назад взбунтовавшаяся команда приставила к его спине саблю, заставив прыгнуть с горизонтальной реи его же собственного корабля. И подхватившая волна вынесла его, усталого, чуть живого, на необитаемый остров, пустой, словно вся его жизнь. И этот остров назывался Болотово.