- Хуже, - ответил за него Сергей и вопросительно посмотрел на профессора. Тот кивнул. - Мы с Федором Михайловичем предполагаем… - он замялся.
- Предполагаете что?
- Предполагаем, что в округе завелся оборотень, - закончил Сергей.
Во флигеле повисла тишина. Было слышно только, как где-то на другом конце села завывает пес.
Вот она, расплата за чрезмерное употребление «Лирики», подумал Луканов. Все-таки, он подсел на нее. И теперь организм бунтовал в отсутствии новой дозы. Побочным эффектом значились в том числе и слуховые галлюцинации, и, похоже, пришел их черед. Ничем другим объяснить то, что он сейчас слышал, Луканов не мог.
- Вы, я вижу, нам не верите, - проговорил Сосновский, видя вытянутое лицо Луканова, - и я вас не виню. В такое сложно поверить. Тем более человеку науки коим вы, несомненно, являетесь.
- Что есть, то есть, - ответил ему Луканов просто для того чтобы что-то сказать и потянуть время. Время ему нужно было для размышлений. Впрочем, долго думать здесь толку не было, вариантов всего два: либо сошли с ума они, либо он. И в любом из этих случаев нужно было немедленно вызывать бригаду медиков из города.
Луканов бросил быстрый взгляд на проводной телефон, стоящий на тумбочке, но профессор перехватил его и покачал головой.
- Нет, Валерий Петрович, так не получится. Прохор! - скомандовал профессор.
Прохор достал длинный охотничий нож, встретился взглядом с Лукановым, отчего у него вдруг похолодели руки, затем сделал шаг к телефону и одним ловким движением перерезал провод.
- Ваш телефон! - протянул открытую ладонь Сергей.
- Это еще зачем? - Валерий подался назад.
- Чтобы с горяча не позвонили куда не надо, - пояснил Сосновский.
Валерий, словно во сне, протянул ему телефон. Сергей выхватил его, положил на стол, и Прохор поднял обе руки над головой. В свете лампочки блеснул топор (когда только успел достать из-за печки? - мелькнуло у Валерия), и тяжелый обух приземлился на дорогой смартфон. Осколки стекла, пластика и металла разлетелись по избе. Валерий открыл было рот, но тут же закрыл обратно.
- Я возмещу вам, когда все закончится, - заверил профессор. - Если, конечно, останемся в живых.
Прохор с лязгом опустил тяжелый засов на дубовую дверь и повернулся к Луканову.
- Вы уж не обессудьте! - стыдливо развел руками Прохор.
- Это для вашего же блага, - произнес Федор Михайлович, доставая из-за спины прочную пеньковую веревку.
Луканов только успел подумать «для какого-такого блага?», но сказать вслух не успел. Сзади его левую руку неожиданно заломил Сергей, а Прохор, метнувшись через комнату, схватил правую.
- Повторюсь: это только для вашего блага! - произнес профессор, приближаясь к Луканову.
- Что вы себе позволяете? - возмущенно закричал Луканов.
- Ты пойми правильно, коллега, - послышался сзади голос Сергея, - мы должны быть в тебе уверены!
Так вот в чем дело, зло подумал Луканов. Это такая месть! Месть за Веру, за то, что Луканов утром накинулся на Сергея. Словно прочитав его мысли, Сергей добавил:
- Ничего личного! Но нам надо убедиться, что ты не опасен!
- Записали меня в психи, да, Федор Михайлович? - пытаясь вырваться, пропыхтел Луканов.
- Психов мы не боимся, - деловито проговорил профессор, обходя сбоку. - Вы бы, Валерий Петрович, не дергались лучше.
- Только хуже сделаете себе же! - прокомментировал на ухо Прохор.
- Да пошел ты! - зло крикнул Луканов.
- Ну, к чему же сквернословить? - пожурил его Сосновский. - Ничего с вами не случиться. Посидите пару часов связанным и все.
Уже случилось, подумал Луканов. Случилось в том момент, когда он сошел с проклятой электрички на покрытую туманом платформу.
- Немедленно отпустите меня! Я больше не желаю здесь находится! Я уезжаю тотчас!
- Куда же вы ночью собрались? - удивился Сосновский. - Мы вас не можем отпустить.
- Отпустите, и я просто уеду! - процедил сквозь зубы Луканов, чувствуя, как запястья рук стягивает веревка. - На первой же электричке!
- Не можем мы этого сделать, Валерий Петрович. А то как бы потом нам не пожалеть.
- А вы пожалеете в любом случае! Вы уже перешли все мыслимые нормы!
- Пока еще нет, - серьезное сказал Сосновский, закончив с руками Луканова. - Пока еще я могу сказать, что мы скрутили вас после припадка, когда вы напали на сотрудника вверенного мне учреждения. Свидетели у меня есть. А, Валерий Петрович, что скажете?
Луканов промолчал, лишь плотнее сжав зубы. Ничего, он им еще покажет!
- Вот и славно, поберегите силы, отдохните, - заботливо, словно с душевнобольным, проговорил Сосновский. - Если вы действительно тот, за кого себя выдаете и ночь пройдет спокойно - к утру отпустим.