- Ну конечно, кто же это еще мог сделать кроме оборотня! - ядовито сказал Луканов.
- А вы зря смеетесь! Я здесь за порядком слежу, и изгородь чиню постоянно… так вот, прутья погнули с вашим приездом.
- Что ты этим хочешь сказать?
- Разбудили вы то, что спать должно... - качая головой промолвил Прохор. - Понесла же вас нелегкая в эти топи...
- Ерунду то не мелите! - разозлился Луканов. - Ничего я там не пробудил! И связывать меня не было необходимости!
- Как знать, как знать, - покачал головой Прохор. - Доктора наши переживали, как бы вы чего не натворили.
- А с чего я должен что-то творить?
- Ну, на Сергея вы же кинулись, говорят.
- На то причина была.
- Ну так причина - не бутылка, за ней в магазин бегать не надобно! Нашлась одна, найдется и другая.
- И ты тоже, Прохор, думаешь, что я опасен?
- Да я не силен думать-то, - честно признался Прохор. - Это вон пусть доктора думают. Однако, безопаснее для всех, если этой ночью вы связаны будете.
- Уж не думаете ли вы, что я причастен к исчезновению Веры Павловны?
- Да где ж мне знать, доктор! Мне велено вас до рассвета так продержать. И вы целее будете, и деревенские...
- Бред какой! - раздраженно задергался Луканов. - Я требую развязать меня! С первой же электричкой уеду, ноги моей здесь больше не будет!
- Воля ваша, да только до рассвета я вас развязать никак не смогу, уж увольте.
- Прохор, да послушай же ты! Я уважаемый доктор из города! Я всю свою жизнь лечу людей! Я давал клятву Гиппократа! Как я могу кому-то причинить вред?
Прохор опустил глаза.
- Не велено, говорю же... - неуверенно начал он.
- Да где же это видано, насильно людей удерживать! Ты понимаешь, что ты соучастник преступления?
Прохор явно нервничал. Он так и не поднял глаза, теребя туфлю Луканова.
- Пока еще можно исправить ситуацию, если ты меня освободишь. Но потом - потом будет поздно! Ты понимаешь, что тебя будут судить? Вся деревня узнает!
Прохор испуганно глянул на Валерия, потом, казалось, принял какое-то решение, и резко встал. Он подошел к Луканову и достал нож.
- А, к чертям собачьим! - воскликнул он и перерезал веревки. - Не хочу грех на душу брать. Идите на четыре стороны, Валерий Петрович.
Луканов с трудом растер затекшие руки и выхватил ботинок из рук Прохора. Сергей мирно сопел на лавке.
- Это подсудное дело, что бы ты знал! - гневно сказал он Прохору.
- Не вели казнить! - тот развел руками. - Я птица подневольная, приказали! Я против вас ничего так-то не разумею...
- К черту вас всех! - в сердцах промолвил Луканов и с трудом принялся поднимать тяжелый засов на двери.
- Погодите, куда же вы на ночь глядя-то! - всплеснул руками Прохор. - Дождитесь рассвета!
- Я уже достаточно ждал... - пробурчал под нос Луканов, возясь с засовом.
- Одумайтесь! Это смертельно опасно! Луна налилась уже!
- Это с вами смертельно опасно! – гневно ответил Луканов и распахнул дверь.
- Доктор! - послышался сзади тревожный голос Прохора. – Чтобы вы не задумали – держитесь подальше от кромки леса!
- Да у вас вся деревня - лес! - зло сказал Луканов и выскочил в прохладную ночь.
На улице было свежо. Звездная россыпь усеяла безоблачный небосвод, теплый ветерок шелестел кронами дубов. На востоке уже светлело, но ночь еще не отдала свои права утру, и было темно.
Первым делом нужно заскочить во флигель и забрать вещи. К черту деревенские байки! К черту этих сумасшедших с их загадками! К черту всю эту деревню!
Луканов бегом добежал до флигеля и распахнул дверь. Он быстро собирал чемодан. Что будет потом сейчас уже не важно. Устроиться работать дворником, уборщиком, курьером, главное - подальше отсюда.
Луканов яростно захлопнул набитый чемодан, не забыв положить в него заветную коробочку, обитую бархатом.
Ноги сами несли Валерия прочь из Болотова. Снова эта неудобная мостовая, о которую он в темноте спотыкался на каждом шагу. Звуки его шагов громко отдавались эхом о стену деревьев, казалось, готовых поглотить одинокого путника.
Гнев и возмущение были основным его двигателем. Он быстро шел вперед, почти бежал, бурча под нос что-то про безумных врачей, секту, идиотские поверья деревенщины, воров, крадущих таблетки, и коварных соблазнительницах. Луканов понятия не имел, во сколько первая электричка, да его это и не волновало: если надо - он пойдет пешком по рельсам до самого города.
Луканов вышел к железной дороге. Тьма уже начала уходить, восток все больше светлел, и солнце должно было появиться с минуты на минуту. Бледные звезды еще покрывали светлеющее небо, в лесу проявлялись отдельные деревья.