***
Сплошная стена леса постепенно сменилась деревенскими домами, укрывшимися под кронами дубов, лип и вязов. УАЗ мерно подпрыгивал на ухабах.
- Что, доктор, понравилось у нас? - спросил майор не оборачиваясь.
- Нет, - коротко ответил Луканов.
- А чего ж тогда не уехали?
- Дела недоделанные остались.
- Это какие?
- Это такие, что не ваше дело.
- Это вы зря так! - покачал головой майор. - Со мной лучше дружить.
- Мне ваша дружба ни к чему.
- Что же так, доктор? Уезжать не хотите, дружить тоже! Вы как Робинзон, решивший, что он на необитаемом острове. Да вот только остров этот обитаем.
- На вашем острове происходят странные вещи, вы замечали?
- Я заметил, что их начало совпало с вашим приездом. Не находите это подозрительным?
- Я нахожу что вы не хотите делать свою работу.
- Ну вот сейчас доедем до отделения, и займемся работой, - буднично сказал участковый, но Луканов почувствовал угрозу в его фразе. Он уже пожалел, что сел в машину. Зарешеченные окна расчерчивали сеткой небо над деревней, и Валерий вновь почувствовал себя в клетке, словно пойманный зверь
Подняв дорожную пыль, машина остановилась у старинного здания, похожего на флигеля больницы.
- Приехали, - бросил участковый. Оба полицейских вылезли из УАЗа и опер открыл дверь Луканову.
- Добро пожаловать, - жизнерадостно произнес Порфилов, пропуская Валерия вперед.
Здание полиции располагалось в старинном доме из красного кирпича с поблекшей вывеской «Дежурная часть». Внутри небольшого помещения Луканов увидел стол дежурного, похожий на школьную парту, с висящими на стене ключами, жесткую деревянную скамью для ожидающих, несколько дверей и камеру за решеткой в конце комнаты. Молодой опер сразу же исчез за одной из дверей, и вскоре вернулся с небольшой стеклянной баночкой.
- Что употребляли? - сходу начал майор.
- Я же сказал: ничего, - хмуро ответил Луканов.
- Доктор, подойдите сюда, - позвал Грызлов. Луканов нехотя подошел к майору, стоящему у зеркала. - Поглядите-ка.
Луканов повернулся к зеркалу и отпрянул от неожиданности. В отражении он увидел кого-то, кто имел отдаленное сходство с Валерием Петровичем Лукановым, нейрофизиологом, одним из лучших докторов Первой Городской, но это сходство было весьма далеким, словно поблекшая фотография. Из зеркала на Луканова смотрел угрюмый, заросший жесткой щетиной человек, не спавший несколько суток. Огромные синяки под глазами, взъерошенные волосы и дикий взгляд дополняли портрет, словно мазки безумного художника после недели наркотического трипа.
- Тяжелая ночка выдалась, а, доктор?
Лейтенант аккуратно поставил на полку перед Лукановым баночку.
- Вы… - молодой опер явно смущался. - Вы готовы сдать тест на вещества?
- Хотите сказать, я под кайфом, товарищ оперуполномоченный? - с вызовов спросил доктор.
- Я ничего не хочу сказать! - примиряюще поднял руки лейтенант. - Мне приказали, я передаю.
Луканов посмотрел на Грызлова. Тот сверлил его взглядом, в котором читалась насмешка и вызов.
В принципе, этого следовало ожидать. Оно и понятно - его слова никак не укладывались ни в привычную систему мировоззрения любого нормального человека, ни в протокол, который потом показывать начальству. Луканов прикинул, что последний раз таблетки он принимал пару дней назад, а значит положенные сутки для полного выведения прегабалина из организма прошли. И все же рисковать не стоило - все-таки он злоупотреблял “Лирикой”, и в таком случае следы в организме могли остаться.
- Если я откажусь? - тихо спросил Луканов.
- Значит вы подтверждаете употребление наркотических препаратов.
- Да какое вы имеете право? - возмутился Луканов.
- Это моя деревня, Луканов, слышишь? - злобно посмотрел на него Грызлов. - И в ней пропадают люди! Я имею полное право не просто проверить тебя, а задержать на сорок восемь часов до выяснения обстоятельств!
- Я что, подозреваемый?
- А ты как думал? Так что не ерепенься! - майор сунул баночку Луканову в руки. - Знаешь, что бывает при сопротивлении полицейскому при исполнении?
Взгляд Грызлова стал ледяным, пальцы расстегнули кобуру «Макарова».
- Ты забываешься, майор! - тихо сказал Луканов, пристально глядя участковому в глаза.
- Это ты забыл где находишься! Здесь тебе не город! Здесь закон я. Порфилов! - рявкнул майор. - Неси тест-полосу! И проводи доктора в туалет.
***
День клонился к вечеру. Солнце, прокатившись по небосклону, словно не в силах задержаться в небе, безысходно падало вниз, за край темного леса, туда, где на недалеких отсюда болотах уже проснулась выпь. Там небесное светило погрузится в темную воду людских тайн и грехов, увязнет до самого утра. И только с рассветом солнце сможет освободиться от тины черных человеческих мыслей, сбросить с себя тяжесть греховных помыслов, умыться в болотной воде и вновь вскарабкаться по невидимой лестнице небосвода, чтобы продлить короткую человеческую жизнь еще на один день, делая вид, будто ничего не знает о том, что происходит там, далеко внизу, в тени вековых дубов. Но это будет утром. А сейчас на деревню серой шалью опускались сумерки.