В ожидании анализов и вердикта участкового Луканов успел даже немного поспать на жесткой скамье. Все это время за партой, как ее назвал Валерий, что-то писал Порфилов. Камера была пуста, за весь день в участок так никто и не зашел, и Луканов был уверен: молодой лейтенант сторожит его. Вообще безлюдность участка не особо его удивила после пустой больницы и такой же пустой единственной деревенской улицы, но он не мог отделаться от мысли, которая с каждым часом становилась все навязчивее: все это напоминало Луканову декорацию к дешевому детективу, из тех, что показывают вечерами по центральным каналам. Все было какое-то неживое и неестественное, словно его, Луканова, поместили в нелепое реалити-шоу или плохой спектакль, и сейчас за ним наблюдали сотни смеющихся глаз, а за спиной слышались перешептывания. Впрочем, режиссер у этой постановки был отменный - как и положено актеру, в свете слепящих софит он не видел ни одного зрителя.
Дверь в отделение распахнулась, и вместе с вечерним воздухом в участок вошел Грызлов с бумагами в руках.
- Ну что, доктор… - сказал майор, похлопывая листами по свободной руке. - Или может и не доктор вовсе? Антидепрессантами балуетесь?
Луканов сел, бессмысленно протирая глаза.
- Экспресс-тест показал в вашей моче наличие прегабалина. Колитесь, доктор! - майор присел рядом с Лукановым. - Что употребляли?
- Я пью прописанные лекарства… - нехотя ответил Луканов. – Точнее, пил. Пока их не украли.
- Да что вы говорите? Что же вы не заявили о краже?
- Как видите, не до того было.
- И что пьете?
- «Лирику».
- Понятно. Понятно… - повторил Грызлов. - А где вы были позавчера ночью?
- Позавчера? - пытаясь сообразить, когда это было переспросил Луканов.
- В ночь, когда исчезла Вера Павловна.
- Я был… я был не один.
- И с кем же?
Луканов промолчал.
- Пойми, доктор, ты сейчас своим молчанием себе приговор подпишешь! У меня люди пропадают прямо в деревне, тут ты весь такой красивый с наркотическими препаратами, да еще и с ломкой! А? Скажешь, нет ломки? Сколько не употреблял? День? Два?
- Я же сказал, я в лечебных целях…
- Да ты мне не заливай! А то я про «Лирику» не знаю! - майор почти вплотную придвинул голову к Луканову: - Ты почему из города уехал? Что тебе здесь надо?
- Я врач, - тихо сказал Луканов. - Я приехал лечить людей.
- У нас тут и своих врачей хватает, - вставил Грызлов, и поправил: - Хватало, пока ты не приехал. В городе что не лечилось?
Луканов мрачно молчал.
- А с Гориным какие у вас отношения?
- С кем? - не понял Луканов.
- Все ты понял! Медбрат из больницы.
- Никаких. Работаем вместе.
- Выпивали?
- Я не пью.
- У вас другой кайф, верно? - усмехнулся Порфилов.
- Я слышал, что Горин неровно дышал к пропавшей, - начал издалека Грызлов, и Луканов сразу почувствовал опасность. - Что-то знаешь об этом?
- Я в чужую жизнь не лезу.
- Ну-ну… - покивал головой майор, и вдруг резко спросил: - Горин ревновал тебя к пропавшей?
- У него и спросите, - фыркнул Луканов.
- Спросим, будь уверен, - майор подозрительно смотрел на Луканова. Стоит ли рассказать участковому о той неожиданной встрече с пьяным Сергеем? Он грозился что пойдет на любые меры, лишь бы Вера не досталась никому, кроме него… Но что если это был просто пьяный бред, и Сергей не имеет отношения к пропаже Веры Павловны? Луканов посмотрел на Грызлова. Майор наблюдал за ним сквозь прищуренные глаза. Жировые складки на шее сжались, словно взведенная, готовая к бою пружина. Сальные глаза, сверкающие скрытой злобой. Вот где настоящий омут, и куда уж точно не стоит попадать.
- Значит, пиши Порфилов. На фоне отказа от таблеток началась ломка…
- Не было ломки! - взвился Луканов.
- О, вот и вспышки агрессии! А мыслей убить кого-то у тебя еще не появлялось?
Луканов поднял взгляд на майора и подумал, что сейчас это желание действительно появилось.
- Так я повторяю вопрос: с кем ты провел ночь со среды на четверг? - жестко спросил Грызлов.